Результаты поиска по запросу «

ссср статьи

»
Запрос:
Создатель поста:
Теги (через запятую):



песочница политоты Россия НАТО СССР Горбачев холодная война песочница ...политика 

"Мы не можем предлагать членство в НАТО Польше и другим странам"

Журнал Der Spiegel пишет, что американский политолог обнаружил документ, доказывающий, что представители стран НАТО действительно обещали Горбачёву не расширять альянс за пределы Одера.
"Десятки лет Россия утверждала, что расширение НАТО на восток нарушает обязательства Запада после падения Берлинской стены. Теперь появился интересный документ."
SPIEGEL Ausland Abonnement Anmelden > = Menü Startseite > Ausland > Russland > Nato-Osterweiterung: Aktenfund von 1991 stützt Version Russlands Q »Wir können Polen und den anderen keine Nato-Mitgliedschaft anbieten« ■ Neuer Aktenfund von 1991 stützt russischen Vorwurf Russland behauptet seit
Развернуть

песочница политоты ликбез революция мировая революция статья много букв ...политика 

Александр Тарасов


Мировая революция-2

Возвращение к глобальной революционной стратегии с учетом опыта XX века


Всемирно-историческое[1] поражение советского блока в III Мировой («холодной») войне дает нам возможность вернуться наконец к теме революционной глобальной антибуржуазной стратегии.

На протяжении XX века такая стратегия, основанная на глобальном видении и классовом подходе, предлагалась всего два раза. Первая была предложена большевиками, хорошо понимавшими, что судьба Русской революции зависит от революции мировой, что никакое «построение социализма в одной отдельно взятой стране» невозможно — и сознательно делавших ставку на мировую революцию. Для осуществления этой цели, собственно, и был создан Коминтерн.


Первоначально мировая революция мыслилась как революция в развитых европейских странах, но довольно быстро большевики перенесли свое внимание на страны «третьего мира», в первую очередь на колониальные и полуколониальные страны Азии.


Эта стратегия была отброшена после контрреволюционного сталинского термидорианского переворота. Пришедшая к власти в СССР в ходе этого переворота мелкая буржуазия (конкретно — чиновничество, а по социальному происхождению в основном — мелкая сельская буржуазия) ни в коем случае не была заинтересована в продолжении революции, в революционной борьбе и в неизбежно связанных с нею рисках. Как всякая буржуазия, она стремилась к стабильности (и тот факт, что в специфических советских условиях чиновничество было лишь виртуальной мелкой буржуазией, сути дела не меняет, поскольку стабильность — это категория социальной психологии, социального поведения). Революционная стратегия классового конфликта была заменена контрреволюционной стратегией Realpolitik. Классовая позиция была заменена государственной, то есть противостояние классов и их политических представителей было заменено противостоянием государств и — позже — противостоянием военно-политических блоков (НАТО против Варшавского Договора, Запад против Востока и т.п.). Это явилось откатом к классической политике, всегда проводившейся на международной арене государствами, основанными на классовой эксплуатации.


Утвердившийся в СССР (а позже и в его сателлитах) общественный строй — суперэтатизм (о суперэтатизме подробнее см. в моей статье «Суперэтатизм и социализм». — «Свободная мысль». 1996, № 12), основанный на сочетании индустриального способа производства с государственной собственностью на средства производства, будучи парным и в подлинном смысле слова альтернативным капитализму (альтернатива, напоминаю, это выбор из двух и более равных вариантов) в рамках одного — индустриального — способа производства, объективно был ориентирован на включение в единую с капитализмом мировую экономику, на мирное сосуществование, а не на войну до полной победы.


Безусловно, советская верхушка со времен сталинизма была готова отказаться от противостояния с буржуазным миром, но не могла этого сделать из-за позиции буржуазного мира: экспроприация средств производства у частных собственников настолько испугала буржуазию и послужила настолько опасным примером, что отказ от конфликта между СССР и капиталистическими странами мог быть основан только на возвращении экспроприированной собственности ее прежним владельцам и показательной экзекуции экспроприаторов. Понимание этого заставило сталинское, а затем и постсталинское руководство продолжать государственное, военное и идеологическое противостояние с Западом, тем более что апелляция к Октябрю 1917 года была единственным основанием легитимности этого руководства.


Однако стратегия государственного противостояния была изначально обречена на провал: это была типичная, хорошо известная из истории классовых эксплуататорских обществ стратегия, основанная на государственной мобилизации, то есть в конечном счете на материально-техническом противостоянии наличных сил и ресурсов (включая военную и людскую силу). Очевидно, что СССР (даже с сателлитами) был слабее (имел меньше ресурсов), чем остальной мир (мир капитализма). Кроме того, по причинам идеологического характера (поскольку советская суперэтатистская верхушка вынуждена была пользоваться чуждой себе социалистической идеологией — как прикрытием) СССР не мог так откровенно грабить и эксплуатировать страны «третьего мира», как это делал Запад.


Следовательно, поражение СССР с союзниками в этом глобальном противостоянии было лишь вопросом времени. Это поражение и случилось 15 лет назад — у нас на глазах — вскоре после того, как на Западе возникли ТНК с объемом капитализации, превосходящим объем капитализации СССР (надо понимать, что в мировой экономике Советский Союз выступал как одна огромная монополия, которая была вынуждена — в отличие от западных монополий — конкурировать со всеми по всем видам продукции, во-первых, и тратить огромную часть прибыли на поддержание вооруженных сил и социальные цели, во-вторых).


Классовый конфликт, в отличие от государственного, развивается по другим законам и основан на другом принципе: это не борьба разных стран и блоков, когда противоборствующие силы готовы в пределе к тотальному уничтожению всего населения и всего народного хозяйства на территории противника, а борьба противоборствующих классовых сил за одни и те же народнохозяйственные объекты (и ресурсы). Ни одна из сторон в этой борьбе не заинтересована в разрушении и уничтожении (тем более тотальном) этих объектов и ресурсов. Никакой самый оголтелый реакционер не будет сбрасывать атомную бомбу на свои заводы только потому, что эти заводы в данный момент захвачены его же рабочими. Именно этот фактор ограничения дает реальную возможность революционным силам победить даже в тех случаях, когда противник объективно сильнее.


Второй раз глобальная революционная стратегия в XX веке была предложена Эрнесто Че Геварой — в его знаменитом «Письме на Триконтиненталь». Напомню, что в этом письме Че провозглашал США врагомчеловечества, призывал к созданию «двух, трех, многих Вьетнамов» в странах «третьего мира» — с тем чтобы, во-первых, отрезать империалистические страны от расположенных в «третьем мире» сырьевых, энергетических и экономических баз империализма, а во-вторых, чтобы втянуть империализм в такое число локальных военных конфликтов на территории капиталистической периферии, которое заставило бы империализм надорваться экономически.


Фактически Че предложил стратегию глобальной партизанской войны — с обязательным переносом ее на территорию стран «первого мира», чтобы противник не мог себя чувствовать спокойно даже в своих цитаделях, в капиталистической метрополии, чтобы он вынужден был вести вооруженную борьбу у себя дома и чтобы эта борьба усугубляла его экономические и политические проблемы, неизбежно подталкивая «первый мир» к открытым классовым конфликтам.


Эту стратегию Че предложил всем противникам империализма, включая, конечно, и советское руководство. Хотя к тому времени никаких иллюзий относительно СССР Че уже не испытывал, он понимал, что объективно — пусть даже вопреки воле советской номенклатуры — СССР являлся противником западного империализма. Однако контрреволюционное советское руководство, как и следовало ожидать, отвергло стратегию Че как «авантюристическую». Ярлык «авантюристов» был наклеен и на всех приверженцев стратегии, предложенной Че Геварой. Нет сомнений, что в конце 60-х — начале 70-х годов советская номенклатура — как социальная группа — уже готовилась к тому, чтобы стать не только управленцами, но и собственниками, то есть к отказу от чуждой себе социалистической идеологии и к включению стран Восточного блока в мир капитализма. Даже «нефтяной кризис» 70-х, наглядно продемонстрировавший правоту точки зрения Че Гевары, никак не повлиял на поведение советской номенклатуры.


Между тем сами империалисты по достоинству оценили предложенную Че Геварой стратегию. Не случайно Збигнев Бжезинский позже цинично признавался, что во времена Рейгана именно стратегия «два, три, много Вьетнамов» была сознательно применена Вашингтоном против Советского Союза: СССР заставили втянуться — с разной степенью вовлеченности — в целую серию конфликтов по всему миру (Афганистан, Польша, Эфиопия, Ангола, Мозамбик, Камбоджа, Никарагуа) для того, чтобы советская экономика надорвалась. Стратегия Че, как и следовало ожидать, оказалась успешной.


Кроме того, элементы этой стратегии активно использовались США для дестабилизации левых режимов. Например, де-факто партизанская война, развернутая руками ультраправых в Чили при Альенде, направленная на уничтожение народнохозяйственных объектов и в первую очередь инфраструктуры (подрывы мостов, дорог, линий электропередач и электростанций, шахт и т.п.), быстро создала экстраординарные экономические проблемы, вызвала недовольство режимом Альенде у значительной части населения и успешно подготовила военный переворот 11 сентября 1973 года.


Экономическое эмбарго, направленное на лишение неугодных Вашингтону режимов притока ресурсов и товаров извне, широко использовалось и используется до сих пор Соединенными Штатами в качестве орудия дестабилизации.


Перенос боевых действий на территорию противника («экспорт контрреволюции») был успешно опробован в Афганистане (с территории Пакистана), Мозамбике (с территории ЮАР), Анголе (с территории оккупированной ЮАР Намибии), Никарагуа (с территории Гондураса).

В то же время противники империализма нигде не пытались использовать свою территорию как тыловую базу активной партизанской войны, с которой силы революции как периодически, так и методически могли бы успешно наносить удары по классовому противнику. Нигде не проводилась массовая стратегия разрушения инфраструктуры с целью дестабилизации экономики. Никто не пробовал блокировать, парализовывать или разрушать традиционные пути, по которым материальные ресурсы «третьего мира» переправляются в «первый». Никто не пытался даже дезорганизовать работу биржи путем устройства компьютерных сбоев (хотя очевидно, что это легко сделать)! И т.д., и т.п. Напротив, те слабые — вынужденно слабые, в силу ограниченности в людях и в средствах — попытки перенести войну в метрополию, которые были сделаны революционерами в странах «первого мира», были ошельмованы контрреволюционным советским руководством, на этих революционеров были наклеены ярлыки «провокаторов», «агентов ЦРУ» (или Пекина), а затем советское руководство с удовольствием приняло логику политического врага (Вашингтона), приравняв революционную вооруженную борьбу к терроризму.


Но если анализ Че Гевары был верным для конца 60-х годов XX века, то еще более верным он является сегодня. С последних десятилетий XX века — и особенно после краха СССР и Восточного блока — со всё возрастающей скоростью идет процесс закрытия или консервации добывающих отраслей в странах «первого мира» и вынос добывающей промышленности в «третий мир». Позже к нему активно добавилась тактика свертывания промышленного производства в странах «первого мира» и перевод промышленного производства в страны «третьего мира». Это значит, что метрополия все откровеннее материально зависит от периферии, а следовательно, становится все более уязвимой для стратегии мировой партизанской войны.


Если усреднить данные шести разных справочников по международной экономике, получаем, что в 2000–2002 годах зависимость капиталистической метрополии (включая Австралию, Новую Зеландию и Израиль) от периферии выглядела так:

по энергоносителям — 52% (а если брать только углеводородное сырье, то 79%);

по металлам — 81%;

по сырью для химической промышленности — 89%;

по сырью для пищевой промышленности и по сельскохозяйственной продукции — 46%;

по сырью и готовой продукции легкой промышленности — 67%.


На самом деле, однако, эта зависимость еще больше, так как официальная статистика не отражает реального положения. В качестве примера приведу макиладоры. Мексиканские макиладоры делятся на три категории в зависимости от их юридического статуса. Так вот, продукция макиладоров третьей категории (пользующихся правом экстерриториальности) не попадает в статистику Мексики, а учитывается статистикой США. Но при этом и сами предприятия расположены за пределами США, и работают на них не граждане США, а мексиканские рабочие (которых североамериканская статистика, разумеется, не учитывает). Таким образом, получаем, что официальная статистика США, учитывая продукцию американских компаний, произведенную в макиладорах, не только преувеличивает общий объем производства США, но и завышает производительность труда американских рабочих.


Существует масса частных примеров, подтверждающих несоответствие официальной статистики реальному положению дел. Скажем, у меня когда-то был компьютер, привезенный из США. По всем документам он проходил как PC «белой сборки», произведенный в Силиконовой долине. Когда компьютер сломался и был разобран, обнаружилось, что в Силиконовой долине была произведена лишь материнская плата, а все остальное — на Тайване, в Индонезии, Сингапуре, Малайзии, Таиланде, Индии и Южной Корее. Хотя, безусловно, статистика уже посчитала этот компьютер как «произведенный в США». Другой пример: одна из моих бывших учениц, живущая ныне в Мюнхене, купила мужу костюм для торжественных случаев — в магазине, торговавшем только немецкой дорогой мужской одеждой. По всем документам выходило, что костюм произведен солидной и известной немецкой фирмой. И лишь дома, проглаживая изнутри брюки, моя ученица обнаружила в шве крошечный ярлычок, из которого следовало, что костюм на самом деле сшит в городе Орша (в Белоруссии). Опять-таки, нет никаких сомнений, что этот товар учтен статистикой как произведенный в ФРГ.


Говоря иначе, капиталистическая метрополия («первый мир») превратилась в коллективного эксплуататора капиталистической периферии («третьего мира»). За счет сверхприбылей, извлекаемых западными монополиями из «третьего мира», в странах «первого мира» производится — через систему перераспределения доходов с помощью налогов — массовый подкуп населения, в том числе широких слоев трудящихся. Это значит, что метрополия приобретает все более отчетливый характер паразитического образования — подобно метрополии в Римской империи, жившей за счет эксплуатации и ограбления провинций и соседних земель.


В самом подкупе трудящихся правящими слоями и классами нет ничего нового или удивительного: этот феномен давно описан классиками марксизма на примере «рабочей аристократии». Просто сегодня грандиозность сверхприбылей позволяет распространить эту стратегию на куда более широкие слои населения.


Одновременно с этим правящие слои и классы стран капиталистической метрополии, сделав вывод из опыта большевистской и других революций, проводят сознательную политику, направленную на максимальное сокращение численности рабочего класса (и в первую очередь промышленного пролетариата) в странах «первого мира» — с тем чтобы изменить классовый состав населения, увеличить число мелких собственников и лиц, занятых в секторе обслуживания и развлечений, лиц, напрямую зависящих от интересов правящих классов и принадлежащих зачастую уже к паразитическим или полупаразитическим социальным группам. Торговцы, лакеи, проститутки и шуты вытесняют тех, кто своим трудом производит материальные блага — основу любой цивилизации.


Это значит, что традиционная ориентация левых в странах метрополии на рабочий класс обречена на поражение: во-первых, потому что подкупленный рабочий класс не может быть революционным, а во-вторых, потому что и сам этот рабочий класс численно очень быстро сокращается, что, разумеется, ведет к падению его влияния в обществе. Деградация социал-демократов и лейбористов до неолибералов вовсе не является случайной и тем более не является продуктом чьей-либо злой воли: это естественный ответ на социальные изменения, происходящие в Западной Европе.


Отсюда вытекает отсутствие перспектив революции в странах «первого мира» (паразиты и эксплуататоры не бывают революционерами) и перемещение революционных центров в страны «третьего мира». У левых в странах «первого мира» нет будущего — если, конечно, не считать «будущим» повторение позорного пути европейских социал-демократов и лейбористов, предавших свои идеалы и превратившихся в орудие крупного капитала.


В высшей степени показательно то, что современные левые стран метрополии не смогли предложить никаких стратегий борьбы, кроме реформистских: борьбы за права меньшинств, за женское равноправие, за права иммигрантов и бездомных, в защиту окружающей среды и т.п. — то есть предложили действия, направленные на частичное улучшение капитализма (что позволяет сделать капитализм привлекательным для большей части людей и, таким образом, уменьшить число борцов за социализм), а не на уничтожение его. Все это, разумеется, совершенно не опасно для власти капитала.


Точно так же не опасен для капитализма и так называемый антиглобализм — тем более в его цинично реформистском виде, проповедуемом АТТАК (отчисление процента от финансовых спекуляций предполагает заботу о процветании и расширении этих спекуляций), и в его карнавальном виде, столь нравящемся западным левым (карнавал по определению не борьба, а спектакль— еще Меттерних говорил: пока народ танцует — он не опасен).


В организационном же плане стратегия, предложенная «антиглобалистами» —массовые движения вместо «тоталитарных» строго централизованных организаций — бесперспективна, потому что, во-первых, эти движения прозрачны для классового противника и его спецслужб, а во-вторых, потому что политический противник уже нашел и опробовал на практике противоядие этой стратегии: научился сам создавать — в том числе и с помощью финансового подкупа — массовые общественные движения контрреволюционного, реакционного характера. Это показал опыт «цветных революций» в Югославии, на Украине и в Грузии (и — что менее известно — в Болгарии и Румынии).

Современные западные левые продемонстрировали свое убожество уже тем фактом, что не смогли возглавить (не говорю: организовать)ни один случай массового радикального противодействия политике неоглобализма в странах «первого мира» — начиная с уличных боев с полицией рыбаков и портовых рабочих в Испании и кончая беспорядками во французских HLM-ах.


Есть, однако, возможность спасти свою репутацию — у тех левых из стран «первого мира», кто сознательно отдаст все свои силы, всю свою жизнь революционной борьбе в странах «третьего мира». Собственно, отдельные западные левые 60–70-х годов показали такой пример еще в XX веке: те французские, испанские, итальянские товарищи, кто присоединился к герилье в странах «третьего мира»; те североамериканские левые, кто счел необходимым приехать в Венесуэлу, чтобы стать советниками правительства Уго Чавеса, а также и те, кто (как РАФ в ФРГ) открыто провозгласил себя вооруженным агентом революционных сил «третьего мира» в «первом».


Вообще говоря, навязывавшаяся всему мировому левому движению из Москвы в советский период точка зрения, согласно которой наиболее развитые капиталистические страны находятся ближе всего к социалистической революции, — точка зрения не марксистская,не диалектическая и не научная, а позитивистская. Сам Маркс был диалектиком и хорошо понимал, что общественный прогресс в классово разделенных, эксплуататорских обществах протекает не по позитивистским схемам, а проводится в жизнь теми силами, которые предварительно оказываются жертвами этого прогресса, — и прямо писал об этом в «Нищете философии».


Единственной перспективной глобальной революционной стратегией сегодня становится стратегия создания революционных очагов в странах «третьего мира», установление горизонтальных связей между этими очагами — с игнорированием «первого мира», его основных имперских культурных институтов и языков — с последующей вооруженной борьбой, организацией восстаний, созданием «освобожденных зон» и захватом власти в конкретных странах, которые затем сознательно должны стать тыловыми базами мирового революционного процесса.


Эту стратегию невозможно было осуществить в начале XX века: суперэтатистские революции, подобные большевистской, де-факто решали задачи революций буржуазных (индустриализация, решение аграрного вопроса и осуществление культурной революции), и потому страны тогдашней периферии и полупериферии (где, собственно, и происходили антибуржуазные революции) вынуждены были учитьсяу стран метрополии, обращаться к их культуре и технологиям. Более того, горизонтальные связи — по причине неразвитости коммуникаций, информационных технологий и национальной обособленности мира — между революционными силами стран периферии было очень трудно наладить (по этой причине, например, революционеры колоний Британской империи вынуждены были общаться через метрополию и на языке метрополии).


С глобализацией эти препятствия устраняются. Более того, нет никакой нужды обращаться к культуре современного Запада, так как это культура деградации: после 70-х годов XX века культура и гуманитарные науки стран метрополии, разложенные постструктурализмом и постмодернизмом, так и не явили миру никаких серьезных достижений (что, кстати, типично для паразитических обществ). В начале XX века капитализм был на подъеме, буржуазия — если смотреть не с национальных точек зрения, а с точки зрения планетарной — все еще была восходящим классом, связанным в первую очередь с реальным материальным производством. Сегодня же капитализм обозначил пределы своего качественного развития, продолжая развиваться лишь количественно, хищнически исчерпывая при этом планетарные запасы, а класс буржуазии связан в первую очередь со сферой финансов— и даже внутри этой сферы преимущественно со спекулятивным, виртуальным капиталом. У сегодняшнего капитализма неттакого опыта, который есть смысл заимствовать антикапиталистическим силам.

Победа масскульта в области искусства и литературы, победа постмодернизма и отказ от научного подхода в области гуманитарных наук, победа «мультикультурализма» и «политкорректности» в социальной жизни, победа обскурантизма, религиозного фундаментализма и неолиберализма в идеологии на современном Западе — не случайность, а закономерность, связанная с паразитическим характером метрополии. Искусство и литература, философия и гуманитарные науки современного Запада не имеют более никакой прогрессивной общественной ценности (это относится и к западным левым — достаточно сравнить откровенно масскультовские, на грани бульварщины, бестселлеры Тони Негри «Империя» и «Multitude» с его же действительно серьезными и по-настоящему пионерскими работами 60–70-х годов). Мы наконец дожили до момента, когда можно и нужно не учиться культурно у развитых капиталистических стран (учиться там нечему), а развиваться самостоятельно на основе противостояния буржуазной «культуре».


К сожалению, техническое превосходство «первого мира» невозможно игнорировать. И речь идет не только о военном превосходстве, но и — в первую очередь — о превосходстве в области контролянад политической и общественной сценой, над организациями и индивидами, контроля за социальным поведением и социальным действием. Империализм активно разрабатывает и внедряет в жизнь — с помощью спецслужб, получивших исключительные права и полномочия (для этого и была развязана «антитеррористическая» истерия) — методы и механизмы тотальной слежки и тотального контроля, а следовательно, и тотального подавления.


Это значит, что — по общим правилам — смогут выжить, закрепиться и создать революционные очаги сопротивления только те революционные силы, которые окажутся непрозрачными для империализма. Говоря иначе, революционные силы нуждаются в зонах автономии. Опыт XX века показал, что эффективными зонами автономии являются такие формы организации, которые игнорируют законы и волю классового и политического врага и на которые классовый и политический враг не может эффективно влиять в силу того, что не располагает достоверной информацией о положении в них. Это, например, подполье и партизанский отряд.


Классовый и политический враг навязывает свои правила игры через государство как машину прямого классового подавления и через «гражданское общество» — как дублирующую (формально независимую от государства) систему классового подавления. Однако еще Грамши указывал, что именно из-за наличия при капитализме этой дублирующей репрессивной системы — «гражданского общества» — революционные силы смогут победить, лишь противопоставив институтам буржуазного «гражданского общества» институты своего, антибуржуазного «контр-гражданского общества», то есть создав такую общественную сферу, которая непрозрачна для противника и на территорию которой он не допускается. Опыт XX века показал, что это — территория революционной культуры и институтов революционного «гражданского общества», в наиболее полном виде осуществленных в практике герильи (опыт Китая, Вьетнама, Кубы, Гвинеи-Бисау, Никарагуа).


Все же попытки играть на чужой территории — на территории буржуазного «гражданского общества» — потерпели неизбежное поражение, поскольку были стратегией легальной деятельности — на условиях противника, внутри этого общества (с иллюзорной целью «захвата гегемонии»)вместотого, чтобы быть стратегией разрушения, уничтожения буржуазного «гражданского общества».


Стратегически верным является не дублирование институтов буржуазного «гражданского общества» и буржуазных культурных институтов, аотказот них, замену их другими институтами — такими, создания которых требуют непосредственные задачи мировой революции. СССР после 20-х годов и страны Восточного блока совсем не случайно в культурном (и бытовом) плане были очень буржуазными: они не были революционными странами. Из этого печального опыта необходимо сделать выводы и не повторять ошибок Советского Союза и других суперэтатистских стран. Говоря иначе, уже сегодня необходимо тщательное изучение (критическое, конечно) раннего революционного культурно-общественного опыта Советской России 20-х годов, первых революционных лет Вьетнамской, Кубинской, Никарагуанской и т.п. революций.


Наконец, важным условием победы является отказ от основных языков мирового империализма — в первую очередь (и в обязательном порядке) от английского. США как мировой жандарм вполне сознательно навязывают всей планете английский как международный язык: это облегчает контроль над планетой. Далеко не случайно то, что все достижения радикальных антибуржуазных сил в последнее время (пусть локальные) были осуществлены там, где эти силы игнорировали английский язык (и старались уклониться от других языков мирового империализма, таких как французский и немецкий): это Чьяпас, где революционная пропаганда велась на языках майя, Эквадор и Боливия, где революционная пропаганда велась в первую очередь на языках кечуа и аймара, Непал и Индия, где маоистские повстанцы ведут пропаганду на местных языках (и лишь в крайнем случае — на хинди и непали). Говоря иначе, мировой империализм проворонилэти очаги сопротивления именно из-за своей имперской самоуверенности— из-за убеждения, что все важные документы обязательно будут переведены на английский.


Бойкот языков метрополии (в обязательном порядке — английского) в горизонтальных связях революционных сил периферии — с одновременным изучением языков друг друга — сделает эти силы куда менее прозрачными для империализма и, следовательно, куда более опасными для него.


Стратегия мировой революции как мировой партизанской войны, исходящей из «третьего мира» — долговременная стратегия (даже для действий локального масштаба). Опыт показывает, что подготовка любого вооруженного очага сопротивления требует длительного времени: 20–25 лет потребовалось для подготовки восстания в Чьяпасе; 20 лет — для подготовки герильи «Сендеро луминосо» в Перу; маоистская герилья в Непале и Индии развернута организациями, созданными в подполье (или ушедшими в подполье) в конце 60-х; победоносные массовые уличные выступления в Эквадоре и Боливии были организованы индейскими союзами, созданными в середине 70-х. Следовательно, эта стратегия не имеет ничего общего с пресловутым «вспышкопускательством», «устройством революции с сегодня на завтра», о которых любят говорить (и которые любят критиковать) наши и западные «академические левые». Эти «академические левые» своей критикой лишь маскируют собственную трусость, собственную неспособность к активной борьбе и собственную корыстную заинтересованность в сохранении статус-кво: они более или менее благополучно устроены внутри буржуазного общества и боятся в результате каких-либо «резких движений» потерять то, что имеют. Любимое занятие «академических левых» (в свободное от службы в буржуазных академических институтах и написания академических статей для буржуазных академических журналов время) — это проведение «научных конференций». Однако мировой истории не известен ни один случай, чтобы научные конференции породили социальную революцию!


Можно заранее предсказать, что раз революционные центры переместились на капиталистическую периферию, то страны «новой периферии» (бывшие страны Восточного блока), как относящиеся или претендующие на статус стран полупериферии, последними присоединятся к революционной борьбе. Одни из них — те, кому действительно удастся стать странами полупериферии (пока это явно удалось лишь Словении) — в силу самого статуса полупериферийности. Остальные — потому, что для успешного развития революционного движения в этих странах должны быть выполнены два условия, требующие немалого времени:


1) должна произойти смена поколений — с исторической арены должны уйти заведомо бесперспективное для революции «советское» поколение, а затем и отравленное разнузданной антикоммунистической пропагандой, впитанной в подростковом возрасте, поколение тех, кто восторженно принял приход капитализма;


2) должны вновь сложиться уничтоженные при власти контрреволюционной сталинской бюрократии традиции самостоятельного радикального левого оппозиционного движения.


Необходимо, наконец, понимание того, что территории, освобожденные от капитализма революционными силами — это касается и целых стран — не могут быть ничем другим, кроме тыловых баз мировой революции. Опыт СССР показал, что всякий иной подход, иная стратегия самоубийственны. Объективно сегодня нет условий для совершения социалистической революции: нигде в мире производительные силы не развились настолько, чтобы выйти за пределы экономической формации и индустриального способа производства. (Все сказки о «постиндустриальном» обществе — бред, основанный на паразитическом характере, который принял сегодня «первый мир». Если следовать этой логике, то богатые кварталы капиталистических городов всегда были «постиндустриальным обществом».) Следовательно, необходимо развести понятия революции антибуржуазной и революции социалистической — чтобы не обманываться самим и не обманывать других. Грядущие антибуржуазные революции будут вынужденно суперэтатистскими, и общества, порожденные этими революциями, будут обществами крайне несовершенными, суперэтатистскими, все оправдание существования которых будет в том, что они станут зонами социально-экономических и культурных антикапиталистических экспериментов (в ходе которых путем отбора будут формироваться новые — постбуржуазные — культура, психология и общественные отношения) и послужат плацдармом для революций в других странах, революций, цепь которых в конце концов покончит с мировым капитализмом.


В этом смысле негативный опыт суперэтатистских стран (СССР и других) бесценен, так как позволяет заранее составить представление об опасностях,объективно угрожающих победившим антибуржуазным революциям.


Социалистическая революция, которая может быть только мировой и которая не будет развиваться по тем же законам, по каким развиваются буржуазные и суперэтатистские революции, — дело отдаленного будущего. Однако антибуржуазные революции смогут увидеть — и принять в них участие — наши современники. Наконец, надо иметь в виду, что будущее открыто — и если эту стратегию в глобализующемся мире не смогут по каким-то причинам реализовать левые, ее может осуществить какой-либо другой противник «первого мира», например, исламские радикалы, которые сегодня выступают в качестве силы, регионально противостоящей западному империализму, но которые в условиях бездействия левых могут стать силой глобальной (и именно эта антиимпериалистическая потенция делает сегодня исламский радикализм столь привлекательным в мире — неслучайно в одной только ФРГ ежегодно 10 тысяч немцев переходят в ислам).


источник
Развернуть

песочница политоты История Сталин ГУЛАГ СССР Марксистский кружок заключенные разная политота ...политика 

Вечер добрый. 

Хотел бы сделать небольшое сравнение относительно количества заключенных у нас на протяжении советского периода. Для сравнения буду брать сша. 

иписок стран по количеству заключенных по данным ЮРв на 2019 год Страна или территория Заключённых на 100 000^ 3 1 И США 655 2 К Сальвадор 618 3 И Туркмения 552 4 — Таиланд 551,политика,политические новости, шутки и мемы,песочница политоты,История,Сталин,Иосиф Джугашвили, Коба, Иосиф

 655 человек на 100к. Запомним. Теперь берем ссср. 

Коэффициенты судимости на 100 тыс. человек в СССР в 1935-1960 гг.,политика,политические новости, шутки и мемы,песочница политоты,История,Сталин,Иосиф Джугашвили, Коба, Иосиф Сталин,ГУЛАГ,Главное управление лагерей,СССР,Марксистский кружок,разное,заключенные,разная политота

Crime and Imprisonment Rates in Soviet Russia 1961-1991 ■ Crime rate ■ Arrest rate ■ Incarceration rate ¿861,политика,политические новости, шутки и мемы,песочница политоты,История,Сталин,Иосиф Джугашвили, Коба, Иосиф Сталин,ГУЛАГ,Главное управление лагерей,СССР,Марксистский

Для наглядности я нарисовал черным черту, на которой примерно 655 чел. (да, знаю криво, на телефоне по другому не получается) Смотреть нужно во втором графике на зеленую графу, если я правильно понял, то arrest rate означает количество арестов, а зеленым непосредственно уже сидящих. 

Из первого графика получается, что во время Сталинских репрессий в тюрьмах (и гулагах соответственно) в ссср сидело меньшее количество на 100к людей, чем в сша сейчас на эту же цифру. Еще раз, на 100к людей, а не всего и соответственно от количества населения всего не зависит, это показатель преступности, то есть - сколько приходится зэков на 100к человек. 

Так же можно заметить, что с 36 года за исключением 46-48 года и до развала ссср (и после) количество заключенных НИЖЕ. То есть выше он был 16 лет из 70 существования ссср

Более того, если смотреть более раннии графики, то получается, что количество заключенных именьшается. Справка - Сталин стал генсеком в 22 году. 

Коэффициенты судимости на 100 тыс. человек в РСФСР в 1920-1934 гг. 1920 1921 1922 1923 1924 1925 1926 1927 1928 1929 1930 1931 1932 1933 1934,политика,политические новости, шутки и мемы,песочница политоты,История,Сталин,Иосиф Джугашвили, Коба, Иосиф Сталин,ГУЛАГ,Главное управление

Хотя, справедливости ради, стоит признать, что на ранних этапах цифры не маленькие, могу предположить, что это сидели поучаствовавшие в гражданской, но это лишь предположение, потому как выяснять мне лень, (хотя, если кто знает, буду благодарен, если в комментах отпишется) да и пост не об этом. Так вот, цифры большие по началу, но резко падали и с 1936 они меньше чем американские показатели.

Да, я знаю про вне судебные разбирательства и про расстрелы и оправдывать я их не буду, но в посте показаны только сидящие и обращен он в первую очередь к тем, кто говорит: "половина сидит, вторая следит за первой", "все сидели в гулагах", "страна тюрьма" и в таком духе и немного поколебить мифы, которыми забива-ют/ли людям головы. 

Кстати вот статистика России за 2019

222 Сент-Китс и Невис 393 ^ Россия 376 Е= Коста-Рика 374,политика,политические новости, шутки и мемы,песочница политоты,История,Сталин,Иосиф Джугашвили, Коба, Иосиф Сталин,ГУЛАГ,Главное управление лагерей,СССР,Марксистский кружок,разное,заключенные,разная политота

Это чуть меньше чем в 2 раза, чем в сша сейчас. Но это ведь все равно мы зэковская нация, а там свобода и цивилизация? *сарказм* (сша сейчас первая в мире по кол-ву зэков в мире, как видно на первой картинке) 

Так что, вышесказанное можно отнести и к сегоднешнему дню. 

Всего хорошего. 

P. S. Хотя к истории можно политоту не ставить, пусть лучше будет

Развернуть

песочница Волкогонов переобулся политрук СССР История ...политика 

История о том как главный политрук СССР переобулся в либерала

Знакомьтесь это Д. А. Волкогонов. В 8 лет он стал сиротой по причине того, что его отца во время большего террора расстреляли за брошюру Бухарина. Его мать погибла в советских трудовых лагерях во время ВОВ. Однако обо всем этом он узнает только тогда, когда будет работать с секретными советскими архивами как историк и военный, которого допустили к ним из-за чрезвычайной преданности партии.

Волкогонов пошел в армию в возрасте семнадцати лет в 1945 году, что было тогда характерно для многих сирот. Он учился в Ленинской военно-политической академии в Москве в 1961 году, перейдя потом в отдел пропаганды Советской армии в 1970 году. Там писал, пропагандистские брошюры, руководства по психологической войне и идеологии. Наш герой завоевал репутацию сторонника жесткой линии.

Еще в 1950-х годах Волкогонов впервые обнаружил информацию, которая создала когнитивный диссонанс у него в голове. Читая дневники членов партии с 1920-х годов, Волкогонов понял, «какими задушенными и стерильными были политические дебаты в Советском Союзе по сравнению с ранними временами». Речь Хрущева 1956 года по поводу разоблачения культа Сталина еще больше укрепила эту мысль, но однако в те времена он решил держать подобные мысли при себе.

В течение десятилетий, которые Волкогонов возглавлял Департамент специальной пропаганды, он посетил Анголу, Эфиопию, Ближний Восток и Афганистан. Он наслаждался быстрым карьерным ростом в советской армии в качестве специалиста, ответственного за психологическую и идеологическую войну. Только полностью ортодоксальный коммунист мог бы претендовать на эту должность, доказав свою преданность многочисленными работами по пропаганде. «Но несмотря на то, что он воспитывал войска в духе коммунистической ортодоксии, генерал Волкогонов боролся с частными сомнениями, основанными на ужасах, обнаруженных им в архивах». Волкогонов также имел возможность наблюдать условия развития социалистических стран во время «Холодной Войны». Волкогонов позже вспоминал: «... все они стали беднее, их экономики рушились повсюду. И я пришел к выводу, что марксистская модель была настоящим историческим тупиком, и что мы тоже оказались в исторической ловушке ».

Волкогонов был ортодоксальным идеологом до конца 1970-х годов и посвятил всю свою энергию распространению марксизма-ленинизма в армии. Только с самыми безупречными заслугами перед партией Волкогонов попал в самые секретные советские архивы. Работая в архивах во время брежневских лет, Волкогонов «нашел документы, которые его поразили, - документы, в которых коммунистические лидеры раскрывали свою жестокость, лживость и некомпетентность».

Таким образом, хотя Волкогонов активно писал и редактировал советские пропагандистские и идеологические материалы для войск, «он также занимался длительным и мучительным процессом переоценки советской истории».

Волкогонов начал писать биографию Сталина в 1978 году. И завершил ее к 1983 году, но книга была запрещена ЦК. Она была опубликована под руководством Михаила Горбачева во время перестройки до распада Советского Союза. Публикация книги о Сталине в России сделала Волкогонова «изгоем среди старших по званию офицеров».

Хотя Волкогонов приблизился к личности Ленина в сталинской биографии довольно условно, он был увлечен своим обвинительным актом к сталинской системе. Позже он заметил: «Это сразу же привело к появлению у меня многих врагов».

«Волкогонов публично признал, что, как и многие высокопоставленные советские чиновники, он прожил две жизни, все выше и выше в своей карьере, все глубже и глубже зарываясь в архивы, словно символически, он подрывал систему, которая его воспитывала».

Он был директором Института военной истории с 1985 года (где активно занимался исследованиями). В то время Волкогонов составлял двухтомную работу с данными о 45 000 офицерах Красной Армии, которые были арестованы во время чисток 30-х годов. Из них было расстреляно 15 000 человек.

В то время как биография Сталина вызвала трения, все по-настоящему началось в июне 1991 года, когда он был вынужден уйти в отставку. Волкогонов показал другим старшим по званию офицерам в институте проект первого тома 10-томной официальной советской истории ВОВ. В нем Волкогонов раскритиковал руководство Сталина войной и репрессии советских офицеров.

Хотя Волкогонов начал интенсивные исследования по Ленину, начиная с 1990 года, в конце 1980-х годов он уже пришел к собственному выводу о роли Ленина в истории.

Архивы находились в здании бывшего ЦК на Старой площади в Москве. Глубоко в подвале огромного, серого здания были полки с металлическими коробками, в которых хранились все письменные заметки, связанные с Лениным. Волкогонов объяснил: «Когда я увидел все более и более закрытые советские архивы, а также большие западные коллекции в Гарвардском университете и Институте Гувера в Калифорнии, роль Ленина в истории изменилась для меня».

Волкогонов всегда говорил: «Ленин был последним бастионом, который для меня рухнул». По его словам поворотным моментом было то, что он обнаружил один из приказов Ленина, призывающий к публичной казне через повешение кулаков в 1918 году.
политика,политические новости, шутки и мемы,песочница,Волкогонов,переобулся,политрук,СССР,История
Развернуть

СССР музыка гитары изобретение на всякий случай ...политика 

Как в СССР делали музыкальных монстров.

СССР,музыка,гитары,изобретение,политика,политические новости, шутки и мемы,на всякий случай


Так, друзья, сегодня будет интересный и давно обещанный пост про то, как в СССР делали "музыкальных монстров" — советские электрогитары. Эта тема интересна главным образом тем, что на примере электрогитар отлично видно, как функционировали и другие отрасли советской промышленности — сперва подсматривали, что же там делается на "загнивающем западе", а потом пытались сделать что-то похожее в СССР, но получалось как правило во много раз хуже.


Отчасти именно поэтому мне смешны всякие рассуждения о том, что СССР "мог обеспечить своих граждан самыми лучшими товарами"  — создание всего, что технологически сложнее выплавки чугунных сковородок и штамповки алюминиевых ложек, требует наличия конкуренции, свободного рынка, частной собственности и защищенности людей от произвола государства — словом, качественно иной свободной среды и всего того, чего не было в СССР.

Итак, в сегдняшнем посте мы узнаем, как в СССР делали музыкальных монстров под названием "электрогитары".


Как всё было на «загнивающем западе»?

Начнём с того, что электрогитару (как и тысячи других полезных вещей) изобрели не в СССР, а на том самом "загнивающем Западе", который в СССР всячески хаялся и порицался. Первый магнитный датчик, названный позже "звукоснимателем", был изобретен в 1924 году Ллойдом Лоэром, который работал в компании Gibson — это привело к целой революции в джаз-бандах 1930-40-х годов и их дальнейшему развитию — появлению рок-групп и целому вееру новых жанров гитарной музыки.

На западе (главным образом, в США) электрогитары прошли большой эволюционный путь, чтобы примерно к 1960-м годам стать доминирующим инструментом в поп-музыке. Занимались этим (и занимаются сейчас) главным образом, две фирмы — Fender и Gibson. Немного расскажу вам про творческий путь создателя одной из этих компаний.

(ССОО Tl L,СССР,музыка,гитары,изобретение,политика,политические новости, шутки и мемы,на всякий случай


Лео Фендер, "отец гитарной музыки", изобртетатель и предприниматель, родился в 1909 году. С самого детства Лео тяготел к электронике — собирал и разбирал радиоприёмники и любил посидеть с паяльником. В 1938 году Лео открывает свой магазин по продаже и обслуживанию рдиоаппаратуры под названием "Fender Radio Service", куда вскоре к нему стали приходить лидеры местных групп за усилителями и колонками. Помимо любви к технике, у Лео была также предпринимательская жилка и любовь к музыке — и он много думал о том, как же дать новым музыкальным коллективам новый инструмент для творчества.

Лео Фендер основывает фирму по производству гитар. В послевоенные годы джаз-банды стали постепенно выходить из моды, а новым коллективам нужно было более громкое звучание инструментов (так как размеры танцплощадок стали расти). Также новые инструменты должны были быть более простыми в уходе, настройке, и производстве — именно так появились первые цельнокорпусные электрогитары.

В 1949 году Лео Фендер создаёт свой прототип под названием Fender Esquire — позже эта гитара была переименована в Fender Telecaster, в честь появившегося "новомодного" телевидения. Гитара выглядела очень круто, отлично звучала и при этом была чрезвычайно проста — имела цельную деку и гриф, услиленный анкерным стержнем (чтобы его не "вело" от натяжения струн). Исполнитель мог переключаться междву двумя звукоснимателями гитары — что давало возможность выбирать различный тембр звучания. Несмотря на простоту, на гитару была получена целая куча патентов, которыми были защищены нововведения и изобретения Лео.

СССР,музыка,гитары,изобретение,политика,политические новости, шутки и мемы,на всякий случай


В 1953 году Лео Фендер выпускает Fender Stratocaster — который стал, пожалуй, самой массовой и узнаваемой электрогитарой в истории. Гитара имела не один, а два выреза на корпусе (что обеспечивало лучший доступ к верхним струнам), имела анатомические вырезы на корпусе (для лучшего прилегания к телу гитариста), имела не два, а целых три звукоснимателя, более тонкий гриф, а также машинку-"тремоло", что позволяло извлекать из инструмента "плавающие звуки".

СССР,музыка,гитары,изобретение,политика,политические новости, шутки и мемы,на всякий случай


Ещё Фендер изобрёл и создал первую массовую бас-гитару — как говорится, ещё один плюс к заслугам.

Про Gibson много рассказывать не буду, скажу лишь — что если гитары Fender  традиционно более популярны в легком роке и поп-музыке, то гитары Gibson традиционно чаще используются для музыки тяжелой — всякого там металла и прочего, из-за более "мясистого" и тяжелого звучания.

В этом пункте нам важно понять вот что — в открытом западном обществе электрогитары появились не "из-под палки", а как ответ на потребности населения (в частности — рок-групп). И фирма Fender, и фирма Gibson создавали свои инструменты почти как самолёты — разрабатывали множество прототипов, исследовали звучание той или иной породы и возраста древесины, думали над тем, как улучшить датчики-звукосниматели и т.д., затем получали патенты — это был целый эволюционный процесс, результатом которого стали прекрасные инструменты.
А что было в СССР? А там было всё иначе.

Как не нашли советского Лёню Фендерова.

„ МШ FG&CP ^>14 . Республиканское промышленное WÇÆ I объединение по производству Московская экспериментальная <Ьабрика музыкалыих инструментов II9I2I,Москва,I-й Тружеников пер., 15 Наименование изделия Артикул Цена Дата à PCT — Футляр мягкий для электрогитар л * S. Уг- о ■ а


А теперь давайте посморим, что было в СССР. Собственно, пост начинается только здесь — всё что было написано выше, это просто для представления мировых тенденций. Советская культура развивалась (по крайней мере, старалась это делать) в отрыве от мировой, и всякие там ВИА и рок-группы поначалу считались в СССР "агентами империслистической разведки", которая не мытьём, так катанием хочет развалить СССР изнутри — по вечерам комсомольцы, вместо того чтобы читать переписку Энгельска с Каутским в зелёной обложке, вдруг захотят попрыгать под музыку длинноволосых хиппи — ну куда это годится!


Позже, когда стало очевидно, что Хор Заслуженных Артиллеристов Имени Пятницкого и хороводы девиц в кокошниках — это совсем не та музыка, которую слушает молодежь, было решено "разрешить" отечественные рок-коллективы — мол, пусть лучше слушают наше, чем буржуйское, а то непонятно, о чём там поют — может, Брежнева и заместителя начальника по кадрам товарища Сулугунина ругают.

Так стали появляться советские ВИА, музыку для которых писали советские композиторы. ВИА должны были на чём-то играть — западные инстурменты покупать было дорого (нужна была валюта), да и как-то некошерно, так стали появляться отечественные электрогитары.

Если вы думаете, что в СССР появился свой Кулибин, какой-нибудь там Лёня Фендеров, то вы сильно заблуждаетесь — для этого нужна была вся свободная эволюционная среда — с конкуренцией, с настоящими радио-чартами, с свободной молодежью — которая была на западе и которой не было в СССР, и появление такого изобретателя в подобной среде было попросту невозможным.

Советские товарищи решили сделать иначе — на многочисленные фабрики балалаек, мясорубок и лодочного оборудования стали идти "партийные разнарядки" по производству электрогитар — партия приказала обеспечить страну "вёслами" — извольте сделать. И многочисленные директора многочисленных фабрик стали думать, что же им предложить советским ВИА.


«Экспериментальная фабрика баянов имени Советской Армии».

Советская власть подошла к производству электрогитар со всей серьезностью, решив победить "вероятного противника" если не качеством, так количеством — а, у них там есть Фендер и Гибсон (небось безродные космополиты, симпатизирующие к тому же израильской военщине)? Что нам их пять гитарок, мы завалим их доселе невиданным количеством дров и поленьев музыкальных инструментов.

Электрогитара "Урал-650":
СССР,музыка,гитары,изобретение,политика,политические новости, шутки и мемы,на всякий случай



И на всевозможных заводах и фабриках по всей стране начали клепать из спичек и желудей советские электрогитары. По большей части это были весьма странные изделия невероятных форм и психоделического облика. Часть инструментов делалось на "Экспериментальной фабрики баянов имени Советской Армии" — это не шутка, действительно существовало такое предприятие. "Наш ответ Лео Фендеру", так сказать.

Электрогитара "Тоника" и одноимённый бас:
СССР,музыка,гитары,изобретение,политика,политические новости, шутки и мемы,на всякий случай



Но внешний вид то такое, главное качество. Сказать, что советские электрогитары были некачественными — это не сказать ничего. В школьные годы ваш покорный слуга имел честь поиграть на примерно четырех советских электрогитарах — так вот, играть на "этом" было совершенно невозможно. Во-первых, у всех советский гитар был толстый как полено гриф — анкерный стержень внутрь ставить не научились, и для того, чтобы струны не "повело", приходилось делать гиф невероятной толщины. Часто это полено перевешивало корпус, и гитару при игре приходилось поддерживать.

Электрогитара "Крунк Даблнек":
СССР,музыка,гитары,изобретение,политика,политические новости, шутки и мемы,на всякий случай



Во вторых — вся гитарная фурнитура была крайне низкого качества. Лады быстро окислялись и темнели, с хромированных деталей облезало покрытие, всё трескалось и разваливалось, колки не держали строй, машинка-"флойд" скрипела и могла убить внезапно вылетевшей (со скоростью пули) пружиной. Дерево было тоже очень плохое — что-то из мягких пород, совершенно не резонирующее и не звучащее.

Электрогитара "Элгва":
СССР,музыка,гитары,изобретение,политика,политические новости, шутки и мемы,на всякий случай



Разумеется, играть на этом всём было совершенно невозможно — гитары были очень "тугие", струны резали пальцы, звукосниматели толком не звучали, вдовесок всё это фонило и имело кучу паразитных шумов и помех. В общем, если вы далеки от музыки — представье себе старый трухлявы "Запорожец", поставленный рядом с "Мерседесом" 2018 года — вот примерно такая же разница была между советскими гитарами и инстурментами от Fender и Gidson.

Электрогитара "Форманта":
СССР,музыка,гитары,изобретение,политика,политические новости, шутки и мемы,на всякий случай


В общем и целом — советские электрогитары годились только на то, что а-ля Курт Кобейн разбивать из о сцену. И то, боюсь что в случае с советскими гитарами — пострадала бы не гитара, а сцена.

Это был хитрый план?

СССР,музыка,гитары,изобретение,политика,политические новости, шутки и мемы,на всякий случай


Нормальные коллективы и ВИА старались достать себе заграничные инструменты — обычно музыканты на гастролях всеми правдами и неправдами старались достать инструмент от Fender или (реже) от Gibson — доходило даже до того, что исполнители покупали в музыкальных комиссионках отдельные части фирменных гитар — гриф, деку, звукосниматели, и после чего собирали уже с Союзе более-менее приличный инструмент. Таких "переделок" ходило очень много в годы Перестройки — к примеру, известный светлый  "Fender Telecaster" Вячеслава Бутусова из ранних выступлений "Наутилуса" оказался не фирменным инструментом, а переделкой — от фирменной гитары там был только гриф и датчики.

А что было делать ансамблям, у которых не было возможности купить себе фирменную западную гитару? Можно было довольствоваться инструментами из стран соцлагеря (Iolana, Musima или LedStar), но и их было достать сложно — и поэтому ребята были вынуждены играть на советских "дровах".

И я не исключаю, что именно в этом и был хитрый план советской власти — мол, попробуете поиграть на наших говногитарах, расхотите музицировать — и "западной заразы" в виде рок-групп у нас в стране будет меньше, останется только сводный заслуженный орденоносный хор трубачей-пожарных.
Развернуть

песочница политоты ликбез социализм много букв статья ...политика 

Александр Тарасов


Суперэтатизм и социализм
К постановке проблемы


Для левых всего мира актуальными сейчас являются два вопроса: осознание причин поражения советского эксперимента и обновление социалистической теории. Для того, чтобы решить эти вопросы, необходимо сначала строго на научной основе разобраться в том, чем являлся в действительности так называемый реальный социализм, и составить представление о подлинно социалистическом (коммунистическом) обществе, о социалистическом (коммунистическом) способе производства.


Первая проблема важна не только потому, что левые должны извлекать уроки из собственных ошибок и не могут двигаться вперед, не разобравшись в собственном прошлом, но и потому, что на постсоветском пространстве существуют довольно влиятельные силы, активно действующие на политической арене и ориентированные на восстановление в общих чертах именно «реального социализма». Без решения обеих проблем невозможно обновление социалистической теории, а обновление это чрезвычайно необходимо, так как старая социалистическая теория серьезно дискредитирована в сознании мыслящей части левых, в то время как реальная действительность толкает значительную часть людей, считающих себя левыми, на путь активной борьбы с капитализмом, а организованные силы, ведущие эту борьбу, в большинстве своем пребывают в объятиях догм старых социалистических учений. Понятно, что это может, в лучшем случае, привести лишь к повторению истории.


Сначала о «реальном социализме». Существуют, как известно, две основные точки зрения на природу советского строя: что это действительно был социализм (искаженный либо даже неискаженный) и что существовавший в СССР и других странах «восточного блока» строй не был социализмом. Сторонники последней точки зрения в основном считают этот строй государственным капитализмом. Все остальные точки зрения (например, что «реальный социализм» являлся соединением капиталистического базиса с феодальной (или социалистической) надстройкой, или, как у Молотова, что он являлся «переходным периодом от капитализма к социализму»), строго говоря, научно не аргументированы и не выдерживают критики.


Оставаясь в рамках марксистской МЕТОДОЛОГИИ, представляется несложным доказать, что советское общество не было социалистическим (коммунистическим). При этом я, естественно, игнорирую сталинистское разделение коммунизма на две ступени – социализм и коммунизм, – как изобретенное специально для объяснения того, почему строй СССР не соответствовал представлениям основоположников научного коммунизма о социализме. Конъюнктурность и заданность этого «изобретения» сталинской науки очевидны. Следовательно, надо вернуться к марксовому пониманию, а именно, что социализм и коммунизм суть синонимы.


Итак, мы знаем основные характеристики социалистического (коммунистического) общества: это бесклассовый безгосударственный нетоварный строй прямой демократии (демократии участия), преодолевший эксплуатацию и отчуждение, основанный на общественной собственности на средства производства и порожденный социалистическим (коммунистическим) способом производства.


Очевидно, что «реальный социализм» этим ОСНОВНЫМ характеристикам социализма не соответствовал. При «реальном социализме» мы имели

а) государство (которое даже расширило свои полномочия по сравнению с капитализмом – вместо того, чтобы «отмереть»);

б) товарно-денежные отношения, которые неизбежно, по Энгельсу, должны были порождать капитализм;

в) институты буржуазной представительной демократии (к тому же суженной, по сути, до олигархии);

г) эксплуатацию и отчуждение, по интенсивности и тотальности не уступавшие эксплуатации и отчуждению в капиталистических странах;

д) государственную (а не общественную) собственность на средства производства;

е) общественные классы;

и наконец

ё) тот же, что и при капитализме, способ производства – крупнотоварное машинное производство или, иначе говоря, индустриальный способ производства.

В то же время можно доказать, что «реальный социализм» не был и капитализмом: отсутствовал рыночный механизм (даже со времен «либермановской» реформы возникли лишь некоторые элементы рыночной экономики, но не собственно рынок, в частности, полностью отсутствовал рынок капиталов, без которого рыночный механизм в принципе неработоспособен); государство не выступало как частный собственник и совокупный капиталист (как это должно быть при госкапитализме), то есть в качестве одного (пусть главного) из субъектов экономики, а поглотило экономику и пыталось поглотить общество, то есть государство, скорее, выступало как совокупный феодал по отношению к своим гражданам, не имея в то же время возможности выступать в таком же качестве по отношению к иным средствам производства (ввиду отсутствия частной собственности и других «феодалов»); полностью отсутствовала конкуренция и т.д.

Я полагаю, что в СССР (и других странах «реального социализма») мы имели дело с особым общественно-экономическим строем – СУПЕРЭТАТИЗМОМ, строем, парным капитализму в рамках одного способа производства – индустриального способа производства.

В марксистской традиции строй именуется по наиболее прогрессивному собственнику («рабовладельческий строй», а не «рабский» – от рабовладельца; «феодализм» – от феодала, а не от крепостного крестьянина; «капитализм» – от капиталиста, а не от рабочего). В этом смысле правильнее было бы именовать суперэтатизм просто ЭТАТИЗМОМ, но этот термин пока, к сожалению, в общественных науках, как принято говорить в таких случаях, переоккупирован.


В чем причина возникновения такой сложной конструкции, не встречавшейся ранее в марксизме, как два парных друг другу строя в рамках одного способа производства? Очевидно, в разнице собственников, видов собственности. Таким образом, получаем, что общественно-экономический строй формируется двумя основными признаками: СПОСОБОМ ПРОИЗВОДСТВА и СОБСТВЕННОСТЬЮ НА СРЕДСТВА ПРОИЗВОДСТВА. Достаточно изменения одного из этих признаков – и изменится строй. В самом деле, переход от рабовладения к феодализму и от феодализма к капитализму сопровождался изменением способа производства, но не изменением формы собственности: во всех трех случаях мы имеем дело с ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТЬЮ НА СРЕДСТВА ПРОИЗВОДСТВА.


Более того, в истории человечества уже был случай, когда в рамках одного способа производства существовали два парных общественно-экономических строя: это период античности, когда существовало классическое рабовладение (на Западе) и то, что Маркс называл «азиатским способом производства» (на Востоке). В советский период дважды в общественных науках (в 20-е – 30-е гг. и в 60-е гг.) возникали бурные дискуссии об «азиатском способе производства», которые закачивались ничем (поскольку были погашены указаниями сверху). Сам Маркс, как известно, решил к концу жизни пересмотреть свои взгляды на «азиатский способ производства», заподозрив, что никакого отдельного «азиатского» способа производства не было. Смерть не дала завершить ему эту работу. Между тем, Маркс был прав в своем подозрении. Сегодня мы обладаем достаточным количеством эмпирических данных для того, чтобы определять и «азиатский» и «античный» способы производства как один способ производства: крупнотоварное немашинное (домашинное) производство. Разница между Западом и Востоком заключалась лишь в форме собственности: классическое рабовладение на Западе предполагало частную собственность на средства производства, в то время как на Востоке существовала государственная собственность на средства производства (иногда она выступала в завуалированной форме: в форме «сакральной» собственности, когда средства производства формально принадлежали даже не государству, а богу или богам, или в форме «царской» собственности на средства производства – при этом царь (верховый жрец) не был частным собственником, а лишь менеджером, распорядителем «царской» («сакральной») собственности). Говоря иначе, то, что Маркс определял как «азиатский способ производства», надо бы называть ЭТАТИЗМОМ (ЭТАТИЗМОМ-I, в отличие от этатизма-II, суперэтатизма).


Ограниченный размерами статьи и ее жанром («к постановке проблемы»), я не стану развивать далее эту тему, тем более, что она заслуживает отдельной серьезной и аргументированной статьи, если не монографии. Скажу лишь, что парность строев при одном способе производства проявляется, как мы видим, при переходе от первобытного коммунизма к классовым обществам, к частной собственности – и наоборот, при переходе от частной собственности к социализму, что говорит, видимо, либо о сложности такого процесса, либо о неоднородности его в различных цивилизациях. Возможно, это связано с наличием или отсутствием в данном обществе такого института, как община.


Итак, при суперэтатизме собственником становится государство, а все граждане превращаются в наемных работников на службе государства. Государство, таким образом, превращается в эксплуататора, присваивает себе прибавочный продукт. При суперэтатизме ликвидируются антагонистические классы, а классовые различия вытесняются в сферу надстройки. Общество оказывается состоящим их трех основных классов: класса рабочих, класса крестьян и класса наемных работников умственного труда, который при ближайшем рассмотрении оказывается состоящим из двух крупных подклассов: управленческого аппарата, чиновничества, во-первых, и интеллигенции, во-вторых. Складывается своеобразная СОЦИАЛЬНАЯ ОДНОРОДНОСТЬ общества, в определенной степени – ОДНОМЕРНОСТЬ (если воспользоваться, переосмысляя его, термином Маркузе). Границы между классами размываются, облегчается переход из одного класса в другой, что является достоинством по сравнению с капиталистическим обществом.

Другим достоинством суперэтатизма по сравнению с капитализмом является ликвидация конкуренции – с присущей ей огромной тратой ресурсов и средств на конкурентную борьбу, на рекламу (как известно, на Западе расходы на конкурентную борьбу и рекламу иногда достигают 3/4 всех доходов компании).


Важным достоинством оказывается возможность преодолеть стихию рынка при помощи планирования, что позволяет – в идеале – рационально и экономно подходить к затрате ресурсов, а также прогнозировать и направлять научно-технический прогресс.

Наконец, важным достоинством суперэтатизма является возможность концентрировать в одних руках (государства) огромные материальные, людские и финансовые ресурсы, что обеспечивает высокую выживаемость системы в экстремальных условиях (как это было с СССР во II Мировую войну).


Социальные институты суперэтатизма, на которые любят указывать в качестве «важнейших достижений» сторонники «реального социализма» – бесплатное образование, здравоохранение, системы детского дошкольного и внешкольного образования и воспитания, рекреационные системы, дешевые жилье и общественный транспорт – собственно, не являются «достоинствами» суперэтатизма. Они порождены специфическими отношениями между государством и наемными работниками, напоминающими отношения между феодалом и его крестьянами: поскольку рынок рабочей силы был ограничен наличным количеством граждан и внешнего рынка рабочей силы не было, то, естественно, государство – работодатель и собственник средств производства – вынуждено было взять на себя заботу о здоровье, образовании и условиях жизни своих работников, так как это непосредственно сказывалось на производстве и, в первую очередь, на производстве прибавочного продукта, на доходах государства. Высокий уровень прибавочной стоимости достигался при суперэтатизме за счет чрезвычайно низкой заработной платы, но, в то же время, часть получаемых государством сверхприбылей перераспределялась затем через государственные структуры в пользу наемных работников в форме социальных программ, а также путем искусственного занижения цен на внутреннем рынке на продукты и товары первой необходимости, жилье и общественный транспорт. Государство таким образом, во-первых, понуждало граждан направлять часть своих доходов в выгодном для государства как собственника средств производства и работодателя направлении (например, на образование и санитарно-гигиенические цели), а во-вторых, могло контролировать получение необходимого минимума услуг и прав (образование, например) всеми гражданами без дискриминации, с одной стороны, и без самодискриминации (сознательного уклонения) – с другой.


Таким образом, при суперэтатизме наемный работник получал не обязательно хорошего качества, но гарантированно и даже в обязательном порядке то, что при капитализме он должен был покупать на рынке товаров и услуг как раз за ту часть зарплаты, которая (приблизительно, конечно) ему при суперэтатизме не оплачивалась.


Говоря иначе, и капитализм, и суперэтатизм не имели в этой сфере явных преимуществ, а лишь по-разному расставляли приоритеты: ДОСТУПНОСТЬ и ГАРАНТИРОВАННОСТЬ при суперэтатизме (с потерей качества и разнообразия) – и КАЧЕСТВО и РАЗНООБРАЗИЕ при капитализме (с потерей доступности и гарантированности). Нетрудно заметить, что вся разница объясняется прагматической причиной: наличием при капитализме внешнего для собственника средств производства по сути неограниченного рынка рабочей силы – и отсутствием такого рынка для собственника средств производства при суперэтатизме.


Что касается недостатков суперэтатизма по отношению к капитализму, я на этом специально останавливаться не буду, поскольку в последние 10 лет наши и зарубежные СМИ только об этом и говорили и писали.


Во всех известных нам странах суперэтатизм решал и решил те же вопросы общественного и экономического развития, что и капитализм, а именно:

а) ликвидация институтов феодализма и

б) индустриализация.


В этом смысле суперэтатистские революции были равнозначны революциям буржуазным – с той лишь разницей, что если в буржуазных революциях буржуазия оставалась гегемоном, используя часто пролетариат и крестьянство как массовую движущую силу революции, то в суперэтатистских революциях пролетариат (и/или крестьянство – в Китае, во Вьетнаме, на Кубе и т.д.) превращался из массовой движущей силы в гегемона, уничтожив, наряду с классом феодалов, и буржуазию.


Особенностью суперэтатизма явилось то, что он как строй не имел собственной идеологии и был вынужден пользоваться чужой – и даже чуждой себе – идеологией марксизма. Это естественно. Класс буржуазии сформировал в основном свою идеологию еще при феодализме – и осуществлял буржуазные революции уже под флагом этой идеологии. Государство – не класс, государство – всего лишь машина, существующая во всех классовых обществах, некому и незачем было создавать обожествляющую машину идеологию.


Кстати, отсутствие собственной, адекватной идеологии – одна из причин краха суперэтатизма в СССР и других странах советского блока.

За десятилетия сталинского режима, конечно, была проведена грандиозная работа по извращению марксизма и приспособлению его к нуждам суперэтатистского строя. В целом эту работу, как показала историческая практика, можно считать неудачной. Однако определенные плоды эта работа, конечно, дала – и мы можем сейчас наблюдать последствия этих усилий в идеологии «обожествления государства», которую проповедует, например, Г. Зюганов. Интересно, что и при позднем капитализме, при государственно-монополистическом капитализме, возникли идеологи и даже идеологические школы, которые, если внимательно присмотреться, разрабатывают именно идеологию суперэтатизма – в чистом виде, уже без марксистской окраски. В качестве яркого примера можно привести Берреса Ф. Скинера и близких к нему представителей необихевиоризма.


Это связано, видимо, с чрезвычайным усилением в эпоху позднего капитализма бюрократии. Бюрократия – единственный социальный слой, который получил выгоду от суперэтатизма. Государство персонифицируется в государственных служащих, то есть в чиновничестве, в бюрократии. По отношению к государству при суперэтатизме чиновник, бюрократ выступает, как и все остальные, в качестве наемного работника. Однако по отношению к другим наемным работникам он выступает в качестве менеджера, управленца, агента власти, зачастую – работонанимателя (то есть отчасти работодателя). Не будучи классом, а лишь бездушной машиной, государство при суперэтатизме не имеет каких-то классовых интересов. Бюрократия же, как справедливо писал Маркс, воспринимает государство как свою коллективную собственность. Это значит, что бюрократия паразитирует на государстве, постоянно пытаясь перераспределить часть государственных доходов в свою пользу – и нанося этим ущерб и обществу в целом, и самому государству.


Инстинктивно всякое государство с этим борется. Помимо государства с аппетитами бюрократии борются обычно и правящие классы, которые тоже рассматривают государство как СВОЮ коллективную собственность. При суперэтатизме, где правящих классов нет, государство либо должно бороться с частными аппетитами чиновничества очень жестко (при Сталине, например, как мы помним, управленческий аппарат подвергался систематическим репрессиям), либо смириться с угрозой тотального растаскивания государственных доходов чиновничеством, а в перспективе – и с перераспределением государственной собственности в пользу чиновничества. Что и произошло в конце концов в СССР и в других странах советского блока. Государственная машина способна противостоять частным интересам чиновников, лишь используя для этого других чиновников. Если же бюрократы от осознания своих ЧАСТНЫХ интересов разовьются до осознания своих СОСЛОВНЫХ интересов, то есть если бюрократия станет СОСЛОВИЕМ ДЛЯ СЕБЯ, – суперэтатистское государство окажется бессильным перед угрозами утраты собственности и превращения бюрократов (менеджеров) в собственников (капиталистов, бюрократ-буржуазию). Что мы и наблюдали недавно.


Теперь о подлинном социализме (коммунизме). Пролетарские революционеры не смогли создать социалистическое общество по двум основным причинам. Во-первых (и в главных), к моменту совершения пролетарских революций, вопреки марксистским принципам, и в ближайшей перспективе не было видно признаков нового способа производства, не говоря уже о том, чтобы он в общих чертах сформировался в недрах старого. Во-вторых, был ошибочно определен основой революционный субъект – пролетариат.

Вторую ошибку допустил уже сам Маркс. Марксистская методология предполагает, что революционный субъект должен появиться, как сейчас бы сказали, вне Системы. Не рабы уничтожили рабство и не крестьяне – феодализм. Точно так же не пролетариат должен был стать могильщиком буржуазии. Однако рассуждения Маркса нетрудно реконструировать. Не обнаружив вокруг себя класса, который, подобно буржуазии в феодальном обществе, существовал бы вне основного экономического уклада и представлял бы новый способ производства, Маркс обратил свой взор на наименее заинтересованный в капитализме класс – пролетариат. Маркс предполагал, что рабочие, не заинтересованные в своем статусе НАЕМНОГО РАБОТНИКА, взяв власть, приложат усилия к тому, чтобы изменить условия своего труда и сам способ производства. Мы знаем, что Маркс как практический политик был гораздо слабее Маркса-философа, кроме того, Маркс как человек был достаточно нетерпелив (вспомним, как он спорил с Энгельсом, когда именно – при его жизни – произойдет социалистическая революция). С одной стороны, Маркс еще в 1857-1859 гг. осознал, что именно ЗНАНИЕ должно стать непосредственной производительной силой будущего общества, с другой – НТР, которая показала, что это теоретическое положение Маркса верно, началась лишь во второй половине 40-х гг. XX в. Методологически получалось, что ведущим субъектом социалистической революции должен стать ученый (или, шире, интеллигент), на практике Маркс при жизни не видел и малейших признаков этого.


Это заложило некоторые явные противоречия в построения Маркса. С одной стороны, индустриальный способ производства неизбежно товарен, с другой – социалистический способ производства, как справедливо утверждал Маркс, – нетоварен. Материальный продукт НЕИЗБЕЖНО превращается в товар в ходе обмена. И лишь ЗНАНИЕ не является, строго говоря, товаром. Товар при обмене (продаже) отчуждается от одного владельца и переходит к другому. Знание при обмене (продаже), став «собственностью» покупателя, не отчуждается и от продавца. Поэтому знание в капиталистическом обществе никогда не оплачивается по своей полной стоимости. Это отражается и на оплате труда тех, кто создает и передает знание – ученых и преподавателей.


Более того, способ производства, основанный на знании, оказывается таким способом производства, при котором возможно ПРЕОДОЛЕТЬ ОТЧУЖДЕНИЕ. Знание неотчуждаемо от его создателя и носителя. Он контролирует весь процесс «производства» знания.

Знание, наконец, находится уже сейчас по сути в ОБЩЕСТВЕННОЙ СОБСТВЕННОСТИ человечества. Несмотря на все попытки превратить знание в товар, закрепить в частном владении интеллектуальную собственность, 99,95% суммарного знания человечества общедоступно. Даже в ядерной физике засекречено лишь 0,35% информации и, очевидно, еще меньше подлинного знания. Объективные общественные потребности диктуют необходимость поддерживать режим доступности и открытости знания.


Производство и владение знанием бессмысленны, если «собственник» знания не делится им с обществом. Ученый (работающий в сфере научного знания) и художник (работающий в сфере художественного знания) предназначают плоды своей деятельности именно для окружающих.


Знание, наконец, удовлетворяет тому требованию, которое Маркс предъявлял к общественной собственности – чтобы она одновременно была и индивидуальной. Без этого, по Марксу, невозможно преодоление отчуждения, не произойдет диалектического снятия частной собственности. Общественная собственность, не бывшая в то же время индивидуальной, известна по первобытному коммунизму – и провоцирует присваивающую экономику.


Однако до начала 80-х гг. XX в., до эры персональных компьютеров и мировых компьютерных сетей, было неясно, на каких именно материальных носителях может осуществляться способ производства, основанный на знании. PC и оказался таким орудием труда и средством производства, который может быть одновременно в индивидуальной и общественной собственности (как это показывают мировые компьютерные сети). Ученый, писатель, архитектор, музыкант, модельер, работающий на своем PC, зависит от мировых сетей и баз данных и нуждается в них. С другой стороны, эти сети и базы данных лишены смысла, если у их не будет пользователей.


Наконец, тотальная компьютеризация и информатизация делают возможной прямую демократию. Когда-то Вольтер говорил, что прямая демократия хороша для маленьких стран, но неосуществима в больших (например, во Франции) – из-за расстояний и затрат времени. Современные коммуникации позволяют действовать одномоментно независимо от расстояний. Поголовная компьютеризация дает возможность всем членам общества участвовать в выработке и приятии решений и в контроле над их воплощением в жизнь.


Знание, став основной производительной силой, неизбежно уничтожит индустриальный способ производства. Автоматизация, роботизация и компьютеризация делают ненужной фабрику в том виде, в каком мы ее знаем – они по природе своей стремятся к «малым формам», к децентрализации. Экономическая децентрализация должна повлечь за собой и политическую (вспомним, что Маркс видел социализм как ассоциацию (федерацию) самоуправляющихся коммун). Наконец, автоматизация и компьютеризация вытесняют человеческий промышленный труд (даже высококвалифицированный) и понуждают работников переходить к высокоинтеллектуальному творческому труду. В высокоинтеллектуальном творческом труде преодолевается отчуждение (как господство овеществленного в машинах знания над живым знанием).

Маркс полагал, что социалистическая революция будет мировой. Для этого должен был сформироваться единый мировой экономический механизм, мировой капиталистический рынок. Маркс, как сейчас очевидно, опять торопился и понимал этот мировой рынок несколько упрощенно (как позднее и Ленин). Только сейчас складывается настоящий МИРОВОЙ РЫНОК – то есть рынок, обладающий всеми классическими чертами национального, но распространенный на всю планету. Финансовый мировой рынок уже сформирован, почти полностью (или даже полностью) сформирован мировой рынок сырья, у нас на глазах формируется мировой рынок товаров и услуг и начинает формироваться мировой рынок рабочей силы. Как только этот процесс завершится, можно будет говорить, что период экстенсивного развития капитализма исчерпал себя.


Мировая экономическая интеграция будет неизбежно подталкивать мировую политическую интеграцию (в том числе и в имперской форме). В то же время, исчерпав экстенсивный путь развития, капитализм вынужден будет сосредоточиться на интенсивном. Это повлечет за собой формирование интеллигенции как массового общественного класса – класса работников умственного труда, который капитализм постоянно будет пытаться превратить в класс НАЕМНЫХ работников умственного труда.


Вот эта НОВАЯ интеллигенция, этот новый класс, прямо связанный с новым – социалистическим – способом производства, основанном на знании, и должен стать гегемоном мировой социалистической революции. Для этого, естественно, необходимо, чтобы он стал «классом для себя», осознал свои классовые интересы (ликвидация частной собственности и капитализма и освобождение от положения наемного работника). То есть необходима революционная пропаганда и разъяснительная работа среди интеллигенции. Очевидно, впрочем, что при капитализме интеллигенция (работники умственного труда) как массовая категория населения, как КЛАСС может существовать ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО в форме НАЕМНЫХ работников умственного труда, что не только не совпадает с ее интересами, запросами и возможностями, но всегда было УНИЗИТЕЛЬНО для творческих личностей. Достаточно очевидно также и то, что союзниками интеллигенции в будущей революции могут стать все наемные работники (в том числе и промышленный пролетариат), поскольку ликвидация статуса наемного работника соответствует и их классовым и социальным интересам – а перспектива превратиться в свободных творцов и тружеников привлекательна и для них.


Сам по себе поздний капитализм в социализм не перейдет. Он уже сейчас активно сопротивляется прорастанию внутри собственного экономического механизма нового способа производства, тормозит научно-технический прогресс. Из-за конкурентной борьбы и установки на «получение прибыли любой ценой» начинает выдыхаться «компьютерная революция», попытки введения частной собственности на знание и информацию (так называемая интеллектуальная собственность) ведут к разбазариванию ресурсов планеты в ущерб человечеству во имя прибылей частных лиц и корпораций (уже сейчас западные химические концерны, например, скупили и «закрыли» свыше 200 патентов на производство нервущихся нейлоновых чулок; компания «Белл» купила еще до I Мировой войны патент на производство неперегорающей лампочки накаливания и тратит огромные деньги на продление этого патента и т.д.).


Наконец, капитализм пытается подменить категорию ЗНАНИЕ категорией ИНФОРМАЦИЯ. Это не одно и то же. Ученые, художники и общество в целом владеют именно ЗНАНИЕМ, в то время как ИНФОРМАЦИЕЙ может владеть и частный собственник как товаром (бюрократ, например, традиционно владеет как товаром именно информацией). Ложное знание, как известно – вовсе не знание. А ложная информация может быть не менее ценной, чем истинная. И т.д.


Очевидно, однако, что «информационное общество» – это шаг к обществу, основанному на знании. Природа информации и природа знания, механизмы их общественного обращения близки друг другу, информация, наконец, как и знание, является «неполноценным товаром», ибо может не отчуждаться полностью при обмене (продаже).


Наконец, я думаю, серьезными проблемами для революционных сил являются:

1) формирование наряду с мировым рынком и единой мировой экономикой мировой имперской системы;

2) финансово-имущественный подкуп широких слоев населения развитых западных стран – за счет неэквивалентного обмена с «третьим миром» – и, следовательно, социальная стабилизация позднего капитализма в развитых западных странах в форме «мещанского рая» и

3) использование капитализмом достижений НТР (как в военной сфере, так и в сфере массовой информации, пропаганды и контроля над сознанием) против революционных сил.


Мне представляется, что эти проблемы, которые придется решать в XXI веке сторонникам социалистической идеи, в конечном счете взаимосвязаны, ибо уже сейчас все три фактора действуют в комплексе. Если левые силы не смогут пресечь стихийно формирующийся сегодня сценарий мирового развития (создание мировой империи из развитых капиталистических стран, живущей за счет остального мира – то есть страдающего от нищеты, голода, войн, болезней и отравленной природы «третьего мира» – и населенной сытым мещанским стадом, «средним классом» с редуцированными культурными и духовыми запросами и готовым силой оружия оберегать свой высокий жизненный уровень и комфорт от «дикарей» «третьего мира») – земную цивилизацию ожидает катастрофа. Неизбежное истощение планетарных ресурсов побудит эту мировую империю в целях самовыживания перейти к таким совершенным и всепроникающим методам контроля и унификации мышления своих подданных, по сравнению с которыми орвелианские и замятинские антиутопии покажутся милыми детскими «страшилками».


источник
Развернуть

Мемы Drakeposting Баян СССР ...политота 

политота,Приколы про политику и политиков,Мемы,Мемосы, мемасы, мемосики, мемесы,Drakeposting,Баян,баян, боян, баяны, бояны, баянище, боянище,СССР
Развернуть

СССР продукты США Мороженое столовая ностальгия ...политика 

СССР — страна украденной еды.

Сегодня, так сказать, покусимся на самое святое — на "те самые" советские столовые, а также на советское мороженое и целую кучу других хорошо знакомых вам продуктов. Вы таки будете смеяться, но и советские столовые, и советское мороженое, и советское шампанское с томатным соком и майонезом — на самом деле никакие не "советские", а самые что ни на есть американские, и в сегодняшнем посте я вам об этом подробно расскажу.
Предупреждаю сразу — пост не рекомендуется к прочтению фанатами СССР, ибо чревато крушением последних оплотов любви к СССР. 

«Те самые» советские столовые.

 I Ш kl T : Шм W Wf; in»«' ífj^— sa ¡1,СССР,продукты,США,страны,Мороженое,столовая,политика,политические новости, шутки и мемы,ностальгия


"Ах, какой был в СССР общепит, какие были столовые!" — часто любят повторять поклонники СССР. Пришел, поел там борща с черным хлебом, закусил котлетами с пюре да запил компотом из сухофруктов — и счастье. Мол, уже только за одно изобретение советской столовой можно быть благодарным Союзу.

На самом деле "те самые" советские столовые, как и многие другие вещи из общепита, были попросту позаимствованы у запада, и произошло это в середине пятидесятых годов. В 1958 году Никита Сергеевич Хрущёв посетил завод IBM в США — американцы пригласили советского руководителя в надежде на сотрудничество в IT-сфере, но больше всего Хрущёва впечатлили не компьютеры (в которых он всё равно ничего не смыслил), а заводская столовая.

В столовой IBM было всё то, что так хорошо известно нам по советским столовым — самообслуживание, конвейерная выдача блюд посетителям, стеклянные полки для хлеба и салатов, пластиковые подносы, легкие столы и стулья (удобные для уборки) — всё это уже давно существовало в США и было, фактически, перенесено в СССР в виде появившихся в 1960-70-е годы "тех самых" советских столовых. Несколько раньше у США были также позаимствованы и некоторые технологии приготовления блюд — скажем, котлеты стали не жариться, а запекаться на больших противнях, что было удобно при "конвейерной" подаче обедов.

В общем, как видите — "те самые" советские столовые были изобретены далеко не в СССР.

«То самое» советское мороженое.

ffOPO ж«»0£ ИИОКПИШИ»- »«”» м fl И МИМОЯНЯ,СССР,продукты,США,страны,Мороженое,столовая,политика,политические новости, шутки и мемы,ностальгия


Почему-то наиболее успешным "брендом", с которым плотно ассоциируется СССР, является "то самое" советское мороженое, сделанное "по гостам". Но "то самое" советское мороженое не было изобретено в СССР, а было привезено из США.

Случилось это в 1936 году, когда Анастас Микоян, в то время Нарком пищевой промышленности, посетил США с целью "посмотреть, что там у них и сделать потом так же и у нас". Микоян пробыл в США несколько месяцев и привёз оттуда много интересного — аппараты для машинного производства и выпечки котлет (привет, "советская столовая"), а также и аппараты по производству мороженого, вот что писал Микоян в своих воспоминаниях — "Большую пользу принесло нам знакомство с производством мороженого. Задача состояла в том, чтобы развить машинное производство и сделать мороженое дешевым и доступным. Спрос на него у нас повсеместный, его с удовольствием едят теперь дома и на улице, в кино и театрах, летом и зимой. В результате мы привезли из США всю технологию промышленного производства мороженого".

То есть вы поняли? "То самое" советское мороженое, которым так гордятся фанаты СССР, было фактически вывезено в виде готового цикла производства из США. Микоян даже собственноручно отбирал "наиболее вкусные сорта американского мороженого" для их производства в СССР — ими стали пломбир сливочный и молочный, эскимо, крем-брюле, ванильное и фруктовое мороженое.  Помимо производства, Микоян позаимствовал у американцев вообще весь цикл, включая уличную продажу мороженого из специальных холодильников.

«Та самая» колбаса по 2,20.

D « / i iBac обслуживает.Торгово-Закупочное Предприятие. .. _ . —V. WMI/Iiuinuc ПГСШ1РИЯТИЕ КС ДБ АСЫ- КОПЧЕНО,СССР,продукты,США,страны,Мороженое,столовая,политика,политические новости, шутки и мемы,ностальгия


"Советская Докторская" колбаса стала отдельным мемом, который среди фанатов СССР кочует из блога в блог и из форума в форум. Поклонники Союза с придыханием рассказывают о вкусе "той самой Докторской", за килограмм которой и 2,20 отдать было не жалко. После чего обязательно сходятся во мнении, что современная колбаса, сделанная "не по ГОСТам", не идет ни в какое сравнение "с той, из СССР".

Оказывается, "та самая Докторская" была привезена всё тем же Микояном из всё тех же США. Во время своей долгой поездки по Штатам Микоян (в силу специфици своей должности) посещал, в основном всякие пищевые комплексы, столовые и сопутствующие производства — и ознакомившись со вкусом варёной колбасы, отдал распоряжение закупить в США оборудование и (опять же, по американским образцам) создать филиалы мясокомбинатов в пригородах — именно там начала выпускаться "та самая" варёная колбаса.

В советском союзе колбасе придумали лишь название — "Докторская", якобы это должно было подчеркнуть её диетичность и полезность.

«Те самые» майонез, шампанское, бисквиты, шоколад, конфеты, томатый сок...

СССР,продукты,США,страны,Мороженое,столовая,политика,политические новости, шутки и мемы,ностальгия


... Всё это, составляющее львиную долю рациона "Книги о вкусной и здоровой пище" (первое издание вышло в 1939 году) было также привезено Микояном из США в СССР — в стране "победившего пролетариата" и слыхом не слыхивали о таких вещах, предпочитая в "послереволюционное двадцатилетие" заниматься, в основном, строительством танков и ГУЛАГа.

Что интересно, в той самой "Книге о вкусной и здоровой" ни словом не сказано о том, что за все эти новые продукты советские граждане должны благодарить американцев — именно американские ученые, инженеры и предприниматели придумали, разработали цикл производства и начали продавать все эти вещи, а СССР потом их просто "перенял" себе — купив готовое оборудование и технологии. Несколькими годами позже США также кормили СССР ленд-лизом во время войны, но сейчас об этом вспоминать не принято — как известно, в США живут "тупые америкосы"...

Развернуть

СССР I Wish I Was At Home Wojak Мемы ...политота 

политота,Приколы про политику и политиков,страны,СССР,I Wish I Was At Home,Wojak,Вояк,Мемы,Мемосы, мемасы, мемосики, мемесы
Развернуть

Отличный комментарий!

Рассказать что-ли что технологию его производства еще в 30е в США с потрохами купили и больше не меняли или как?
Neonaft Neonaft23.03.202122:03ссылка
+35.2

СССР Ленинград блокада ВМВ песочница политоты ...политика 

О взимании платы за эвакуацию детей из блокадного Ленинграда  за содержание эвакуированных детей  

I грвлдо!« обои о пол*— женщины в *<*?-I расти от 1» до ВО дсг к мужчины от 1« до 03 лет. за исхсктниси: в> аки. иремегпт утративших трудо-сц1ХО&яость. вследствие Опдсзнм или увевьн — ив время, необходимое д-1 я вое-становления трудоспособное (и; | 6) мяввлкж'» труда и поНкм, в) беременных
Развернуть
В этом разделе мы собираем самые смешные приколы (комиксы и картинки) по теме ссср статьи (+1000 картинок)