до невозможностии прекрасные
»православный джихад терроризм интервью политота
Пруф: https://www.openrussia.org/notes/713684/
— Расскажите о «Христианском государстве». Вы возглавляете эту организацию? Как давно она существует?
— Мы существуем уже семь лет. Возглавляю не я один, у нас есть ряд руководителей по стране. После всех последних событий у нас стало очень много сторонников, до этого всего мы не стремились их найти. У нас были единомышленники в православной церкви, в монастырях, мы все объединялись на базе православия.
— Судя по вашей публичной деятельности, в последнее время вы только и боретесь с «Матильдой». Что вы делаете в рамках этой борьбы?
— Наша задача — лишь ретрансляция общественного негодования. Мы просто транслируем все, что происходит в обществе. Мы хотим предотвратить беду, но никто не слушает, и скоро будет хуже. То, что происходит сейчас — цветочки по сравнению с тем, что будет дальше. Поэтому надо все скорее прекратить, чтобы ни у кого не было желания нарушить закон. Все мы должны быть здравомыслящими.
— То есть ваши январские письма, в которых вы говорите, что кинотеатры будут в огне — это ретрансляция мнения общественности?
— Да-да. Это позиция тех людей, которые слов на ветер не бросают. У нас были серьезные встречи с рядом организаций, где люди давали обещание своим братьям, что, если фильм выйдет, я пойду жечь, палить, уничтожать, пойду до последнего. Это не те люди, что просто сказали, и все. Они из тех, кто сказал и сделает.
— Что это за люди?
— Они принадлежат к разным слоям общества. Кто-то поддерживает деньгами, кто-то поддерживает действиями. Участвуют разные организации, все мы — православное общество. У каждого совесть работает по-разному — кто-то будет просто молиться, а кто-то будет молиться и делать.
— Какого рода организации? Например, «Сорок сороков»?
— С такими организациями мы не общаемся. Нам некогда с ними общаться. Нас выставили радикалами, и с нами теперь общаться опасно. Все разговоры наших руководителей, все наши IP-адреса, все это контролируется ФСБ. Если они будут встречаться с нами, к ним потом будут вопросы.
И потом, мы сами никогда ни с кем выходим на контакт с людьми, которые все это делают. Мы не знаем, кто это делает, но видим волнение в обществе. И это будет происходить до тех пор, пока всякая грязь не прекратится.
— Вчера сеть кинотеатров «Синема Парк» и «Формула Кино» отказались от проката «Матильды» из-за угроз со стороны православных активистов. Им вы тоже направляли письма?
— Мы встречались... Может быть, даже и не с ними, но у нас руководители во всех регионах общаются с владельцами кинотеатров и с местными властями. Скажу вам больше, те, кто отказался сейчас — это еще не конец. Мы общались еще с рядом представителей крупных сетей, они тоже в ближайшее время откажутся от проката. Потому что ну зачем им подставлять себя?
Кроме того, мы общались с рядом представителей регионов. Два региона в ближайшие дни заявят, что муниципальные кинотеатры показывать «Матильду» у себя не будут. А следом за муниципальными откажутся и частные.
— Обращались к кинопрокатчикам? Ваши письма больше похожи на угрозы, чем на обращения.
— Нет, это не угрозы. Они рассылаются по всем кинотеатрам с января месяца. На нашу организацию и лично на меня написали больше 50 заявлений в полицию, у меня 47 отказов в возбуждении уголовных дел. Последний отказ пришел официально из Москвы, пообещали, что больше по этому факту ничего возбуждать никогда не будут.
Если честно, меня уже этим достали. Тут лежат четыре тома уголовного дела. Они проверяли каждый мой шаг, каждый звонок, все наши выходы в интернет и прочее. Столько работы потратили, проверяли восемь месяцев и решили не лезть. Потому что делают, скажем так, плохие дела другие люди.
— Вы их не знаете?
— Может быть, и знаю. Но я просил их лично и объявлял в интернете, чтобы со мной никто своими планами не делился.
— Вы недавно опубликовали видео «Работайте, Братья! Обращение ко всему Православному миру». Там вы призываете верующих к «действиям» и заявляете, что готовы их финансировать, но просите не делиться своими планами...
— Правильно, правильно, зачем мне их планы?
— Вы готовы финансировать что?
— Не знаю. Просто помогать людям, которые готовы бороться с этим. Я не собираюсь вникать в их действия, мне важно одно — понять в общении, насколько человек верующий, насколько он любит Бога, насколько понимает православие. Если понимает, я дам ему денег. Если не понимает, то денег не получит.
— А если человек, который к вам обратился и получил от вас деньги, совершит какие-то радикальные действия, вы его осудите?
— Если что-то совсем крайне радикальное.
— Например, поджог кинотеатра — крайне радикальное?
— Да нет, лишь бы люди не страдали. Для меня нет крайне радикальных методов. Для вас, например, крайне радикальный метод, когда пророк Илья посадил на кол 500 человек, для вас это радикально?
— (удивленное молчание)
— Неважно. Александр Невский, Дмитрий Донской — у всех у них были свои методы. Мы не должны давать оценку того, радикальны действия или нет. У меня есть свое понимание, я его озвучу после события.
— Ваше понимание всего этого как-то соотносится с Уголовным кодексом?
— Мое личное? Оно соотносится с ним, когда закон соотносится с нравственностью и любовью к людям. Но когда закон с этим не соотносится, я прекрасно понимаю людей, которые плюют на такой закон. Когда закон людей ненавидит, люди на него плюют. Я их прекрасно понимаю.
— Главный противник фильма «Матильда» — депутат Наталья Поклонская. Ваша организация как-то с ней связана? Может быть, вы с ней встречались?
— А зачем, какой смысл? Это человек, который занимается своей работой. Нам с ней встречаться незачем, да и братьям нашим тоже. Зачем? Ну встретились мы, посмотрели друг другу в глаза, улыбнулись. Нам это не надо. У нас слишком серьезные отношения со многими слишком серьезными людьми чтобы с кем-то встречаться и подмигивать.
— Что за серьезные люди?
— Очень серьезные люди.
— Какого рода? Из духовенства, из власти, из силовых структур?
— Отовсюду. Потому что вопрос касается духовного. Наши люди — это не просто люди. Это братья, и им небезразлично то, что происходит в России.
Здесь я могу сказать одно — «Матильда» не пройдет. С нами братья и, в первую очередь, Господь Бог, и ни у кого нет шансов одолеть то, что началось против как минимум этого дрянного, гадкого, поганого фильма.
— Недавно на своем канале вы опубликовали видео поджога кинотеатра «Нефть» в Ярославле. Опубликовал его первым ваш канал. Откуда оно у вас?
— Нам его прислали на почту. Братья.
— То есть члены вашей организации?
— Я не знаю. Прислали по почте, сказали, есть такая информация. Я не вникал. Если полиция спросит, я им скажу, с какого адреса пришло.
— Ваш последний пост — это заявление ХГСР по поводу волны телефонного терроризма. Вы сказали, что 10 сентября вам от неизвестных пришло письмо, где они рассказали, что намерены провести «информационные атаки на кинотеатры и объекты инфраструктуры РФ в рамках общеправославной кампании против Матильды». Что это было за письмо?
— Оно было примерно следующего содержания: «Братья, мы вас очень поддерживаем, мы этот фильм одолеем. Сегодня даже не подозревают, что, помимо поджогов, есть более действенные способы, которыми можно одолеть эту сатанинскую движуху. Мы это сделаем, смотрите и наблюдайте в СМИ». Вот так это было примерно.
— Почему вы опубликовали это только постфактум, когда волна сообщений о минировании уже пошла?
— Нам очень много пишут частной информации: «Братья, в ближайшее время это горит. Братья, в ближайшее время это палим». Я им даже не отвечаю, потому что за моей перепиской следят. Иногда происходит то, что они пишут, иногда нет.
В том письме были описаны нюансы, как они это сделают, террористические акты, туда-сюда. То есть звучало как-то немножечко слишком заоблачно. Они говорили, что остановят инфраструктуру России. И зачем мне это выкладывать? Если они этого не сделают, я буду выглядеть как дурак. А сейчас, когда я вижу, что началось, когда мы видим, по какой причине это происходит — звонят-то в первую очередь в кинотеатры. А насчет остального — может быть, кто-то решил навредить России. И сейчас наряду с верующими людьми в это вклинивается какая-то гадкая сила.
— Когда к вам поступают такие обращения, вы не задумываетесь о том, чтобы предостеречь людей от преступлений?
— Для меня самое страшное преступление — духовное преступление. Для меня история и вообще наша Россия — она как родная мать, как мои дети, моя жена, мои братья и сестры. Я не могу относиться к плевкам в историю как к чему-то само собой разумеющемуся.
Если на мою семью нападают, я буду готов прибегнуть ко всяким мерам. А Россия — моя семья. Закон прекращает работать там, где он становится на сторону подлецов.
— Вы говорили про несколько десятков отказов в возбуждении дел. А ФСБ вами не интересовалась?
— Я там каждый день практически нахожусь.
— Вас допрашивают?
— Меня опрашивают в рамках всех уголовных дел, которые возбуждаются в России. Спрашивают о братьях в Санкт-Петербурге, Москве, Екатеринбурге. Все, кто со мной пересекаются, все, с кем я говорю, на нас всех лежат уголовные дела.
— Пока что из-за противостояния вокруг «Матильды» никто не пострадал, слава богу. Вы не боитесь того, что ваши братья когда-нибудь зайдут слишком далеко?
— Я надеюсь, что этого не произойдет. Я понимаю, конечно, кто-то может пострадать при поджоге машины. Но мы молим Бога, чтобы этого не было, чтобы не было глупостей. Самая главная наша молитва — не для того, чтобы что-то горело, а чтобы два невменяемых человека — Мединский и Учитель — задумались о том, что они творят.
— На что готовы пойти ваши братья, если фильм все-таки выйдет?
— Я вас уверяю, фильм не выйдет. Это нереально. Нам четыре тысячи человек отправили заявление на вступление в организацию, и каждый из них хочет проявить себя правильным образом. После такого точно ничего не будет.
— Как они готовы себя проявить?
— У каждого свое. Кто-то готов жечь, кто-то — молиться. Но каждый готов к действиям. Никто не будет сидеть сложа руки, каждый выйдет и пойдет...
— А много людей готовы жечь?
— Достаточно много. Где-то две с половиной тысячи братьев писали — давайте собираться. Но мы никого ни к чему не призываем. Много людей понимает, что мы готовы к решительным действиям, если будет ущерб для страны.
Мы уважаем и любим нашего президента, любим Россию и хотим, чтобы тут не было тварей, подлецов поганых, безнравственных сволочей, которые уничтожают Россию, крича про культуру. Посмотрите на эту культуру! Голые эмбрионы детей, ужасные выходки. Я понимаю людей, которые это распинают. Все это надо собрать в большую кучу и сжечь, как поганую грязь.
— Вы сказали, что вы уважаете президента Путина. Но ведь он сам аккуратно вступился за фильм, заявив, что про царскую семью снимали картины и похуже.
— Для вас все слишком буквально, а для нас — все слишком серьезно и витиевато. Витиеватости, что мы видим по ТВ, они не соответствуют тому, что в сердцах людей, которые об этом говорят. Медведев, Путин, ряд других людей — они должны что-то сказать, но в один день они выступят по-другому и все поймут.
— Вы считаете, что Путин вас поддерживает?
— Нас поддерживают все здравомыслящие люди. А мы знаем, что президент хороший, умный, здравомыслящий человек, гражданин России, который все это понимает. Очевидно, что надо что-то делать. В стране начались беспорядки.
— А почему вы так оскорбляетесь именно за царскую семью?
— Дело не в царской семье, а в святых. Святой становится бриллиантом нашей веры. И для меня вытереть ноги что об одного, что об другого — равнозначно страшно и больно, и я буду этому изо всех сил противостоять.
Все, что говорят про царебожников — глупость, это не имеет к нам отношения. Просто это наш святой.
— А фильм «Викинг» про равноапостольного князя Владимира вы видели?
— Я этот фильм смотрел два раза, он просто прекрасен, я на сеансах проревел от любви к Богу, которую увидел в фильме. В нем очень добрая, достойная кульминация... Показали, кто такие викинги, как они жили. Из всех викингов Господь избрал именно русский народ и сделал нас православными, потому что главное в викингах — любовь к людям.
С другой стороны, почему язычник не может кого-то насиловать и убивать? То, что они делают, не имеет значения, потому что они без Христа в сердце. А без Христа любой насилует и убивает.
Вторжение в Украину 2022 Мариуполь Украина много букв политика
Наверное это мой самый тяжёлый пост на Реакторе
Вчера делал вот этот пост про обстрел колонны беженцев из Мариуполя: http://polit.reactor.cc/post/5135411 Долго думал, стоит ли сейчас писать через анон. Но... честно, теперь мне просто всё равно, я ничего теперь не боюсь.
Сейчас ситуация чуть более прояснилась. Колонну обстреляли, она встала. Подошли солдаты с шевронами РФ, говорят "дальше опасно ехать, езжайте на Донбасс". Колонна отказалась (даже представляю какими словами). Тем не менее, их отпустили дальше, сейчас движутся в сторону Львова.
Но семья родственников, о которых я писал разделилась. Остальная семья осталась с колонной, но (не уверен, что правильно называю степень родства, дочь сестры деда) двоюродная тётя (оказалось что она не ранена) с тяжело раненной дочкой поехала в Донецк, потому как состояния девочки было очень тяжёлым, а там была надежда хоть на какую-то помощь.
До госпиталя в Донецке они-то доехали. Но для пятилетней девочки потеря крови была уже слишком большая. Она умерла на операционном столе. Тётя её там похоронит, потом хочет догонять колонну. Но я сомневаюсь что её из Донецка выпустят дальше на запад.
Но мало того что я в шоке от этой ситуации, я в шоке от реакции тех родственников, что в РФ живут. На почве "чего вы Путина так обзываете" они окончательно разосрались с мариупольской роднёй. А другие родственники из Германии (ага, вот так вот разнесло семью по миру), к которым мариупольцы хотят ехать дальше из Львова, сейчас ОТГОВАРИВАЮТ их ехать туда так как "у нас тут кругом фашисты, такие гадости про Россию говорят". Эти в Германии, пару лет назад аж писали петицию к Меркель с требованием снять антироссийские санкции.
Хуйло блядо-плешивое, ну как блять, денацифицировал семью да? Эта семейная ветвь из Сибири родом, сначала коммунисты раскулачили, выслали в Среднюю Азию, брат деда при этом в поезде родился, а теперь вот Хуйло денацифицировал. Да даже похуй кто стрелял, люди нормально жили, их никто не притеснял в Мариуполе, но нет блять, потребовалось денацифицировать.
Вот, смотрите, её звали Полина, ей было 5 лет. Готовилась к школе, играла как все дети, но пришло Хуйло и денацифицировало. Я лично эту семью не знаю, просто незадолго до смерти деда мой дядя заморочился и отыскал по миру всех его родственников, всё таки там много детей в семье было. Так что сейчас у нас есть контакты друг друга.
путин фокус политика
Фокусник хуев
Отличный комментарий!
*Переписываем конституцию, подстраиваем все как надо
*Ого, глядите - вот так совпадение, вы мне еще 8 лет сверху должны нологи отстегивать!
ГУЛАГ пытки Россия тюрьма политота
Проект Gulаgu. nеt опубликовал первую порцию видосов из секретного архива ФСБ и ФСИН, который на прошлой неделе вывез во Францию новый информатор.
На одном из видосов заключенного избивают в «пресс-хате» ОТБ-1 Красноярска. По словам Владимира Осечкина, один из помощников «капо» специально разворачивает матрасы и одеяла таким образом, чтобы пытки не попали на камеру. Также опубликованы кадры падения заключенного из окна. Общественники утверждают, что это не [Роскомнадзор].
«Эта публикация — менее 1% от того, что есть у нас», — заявил основатель проекта и пообещал в ближайшее время выкатить новые видосы.
Вторжение в Украину 2022 мама доносы нахрена родня такая лучше буду сиротой политика
Приехали.
Сегодня родная мать в телефонном разговоре назвала меня "Иудой" и пригрозила сдать меня ФСБ. Я никогда не скрывал, что поддерживаю Украину в этой подлой войне. На все посты с "признаниями" я говорил: "Не обижайте мам, они простые женщины, выросли при тоталитаризме и многое могут не понимать, так сформировано их мировосприятие.", а теперь я просто разбит. Я знаю, она не будет "стучать", но "слово не воробей". Я очень опустошен. Мне очень больно. Я никому об этом не говорил, да и не знаю что сказать..."Россия, одумайся, ты одурела!" - Юрий Карякин, 1993 г.
Отличный комментарий!
Ничего ты не знаешь, беги из страны.
Украина мобилизация политика
Президент Украины подписал закон о мобилизации заключенных
Заключенным, решившим отправиться на военную службу, необходимо будет получить решение суда об условно-досрочном освобождении (УДО). Кроме того, осужденный должен быть признан медкомиссией годным к военной службе, а командир должен быть готов «принять такое лицо на службу в свое подразделение». Представитель Минобороны Украины Дмитрий Лазуткин говорил, что осужденные будут служить в специальных подразделениях воинских частей.
Мобилизовать не смогут осужденных за тяжкие преступления, например, убийство двух и более лиц, изнасилование, за террористические преступления, за преступления против основ безопасности Украины, а также особенно тяжкие коррупционные преступления.
По словам заместителя министра юстиции Украины Елены Высоцкой, отправиться на военную службу готовы около пяти тысяч заключенных. Министр юстиции Украины Денис Малюска в интервью BBC News говорил, что мобилизовать можно «десять-двадцать тысяч» заключенных и «точно не больше».
На вопрос журналистов, не видит ли он параллелей с отправкой в зону боевых действий заключенных российских колоний, Малюска заявил: «Безусловно, параллель существует, не нужно обманывать себя, но все же идет речь о разнице в подходах».
«У них это была принудительная мобилизация, у них всех вынуждали пойти, у них никого не готовили, без подготовки это было просто „мясо“», — сказал глава Минюста Украины.
Отличный комментарий!