Большая кровать
»армия армия россии срочка срочная служба Ксенофобия коррупция Хроники Коллапсирующего Государства длиннопост политика
Привет реактор. Решился, все же, написать о том,как проходила моя срочка в российской армии. Пишу все по памяти, так чтовышло сумбурно, если надо где-то рассказать конкретнее, пишите. Длиннопост и хуево написанный текст, васпредупредили.
Начну с небольшой информации о себе на моментпопадания в армию: 23 года, законченное высшее, лишний вес (78 при росте 178),плохая физическая форма из-за постоянного хиккования дома и довольно слабыенавыки коммуникации.
Забрали меня летом, 5 июля. Прибыл враспределитель и остался там на 6 дней.
Первый день был ознакомительным, нас поверхностнообыскали бывшие здесь в командировке срочники, поводили по части, провелифинальные медицинские исследования и отправили к остальным. Все время до отбояпроводили в так называемом "зимнике", представлявшем собой закрытоепомещение для зимнего призыва: много лавочек, несколько розеток для кнопочныхтелефонов и телевизор. Поэтому чтобы не обливаться потом, большая частьсидела в курилках или прямо на асфальте в тени.
По странным правилам, в твой первый день тебенельзя было обедать в столовой. Чепок был довольно неплохим, хоть все и было позавышенным ценам: выпечка, лапша, пюре, вода.
Распределитель явно не былпредназначен для огромного количества человек, так что условия жизни в нем былидовольно хуевыми. Еда была отвратительной, так что те, у кого были деньги,питались только в чепке, вода только своя, набирать ее было негде. Душа небыло, хоть как-то умыться можно было только в раковинах, на что давали минуты3. Если повезло, спал в казарме, в кубриках на восемь кроватей, если нет – вбольшом актовом зале.
Как мне объяснили, усрочников есть три права на отказ, т.е. если ты не хочешь служить в той части,куда тебя забирают, можешь написать отказ в письменной форме и остаться ждатьдальше. Также некоторые части проводят собеседования и уже они могут отказатьсяот срочника, что и произошло со мной.
Спустя 3 дня, мою фамилиюнаконец назвали и вместе с остальными повели в отдельное помещение, где мынаписали и рассказали немного о себе. Как я позже узнал, нас хотели забрать вШтыменко, где проходят обучение служба ЗГТ (защита гос. тайны). Немногоподавили морально, и в конце концов забраковали меня, за нежелание служить, идвух парней, у которых были родственники в Казахстане.
На следующий день моюфамилию вновь назвали. Собеседование было на этот раз коротким, также немного осебе и, в общем-то, всё. Как, в общем-то, и всем, нам ссали в уши об охуенныхусловиях жизни, дохуище свободного времени и всем таком.
Должны были забрать в тотже день, но приехавший нас забирать капитан съебался, и мы как идиоты простостояли и ждали его до отбоя. На следующий день ситуация повторилась, капитанприехал, забрал паспорта, клятвенно заверил что вот-вот и вновь съебался.Вместе с нами забирали в белгородский ВДВ и им открыто говорили, что боевыевылеты в Украину у них будут и никуда им уже не отвертеться, а попробуютсбежать – им пизда.
Я же попал в 183-й учебныйцентр в РнД, где провел 3 с половиной месяца.
Условия проживания былитерпимыми, учитывая, что нас было 140 человек. Нормальные кровати, новыеодеяла, матрасы и подушки. Питание же было отвратительным, даже каша на завтрак,казалось, протухла и была кислой. Но мне повезло, так как до дома мне часа 4езды, а в РнД живет тетя, так что мне удавалось нормально поесть на выходных.
Первые две недели былисплошным дрочевом строевой, чтобы на присяге все было идеально. Через месяцначались занятия, где нас учили работать с телеграфами, но из-за того, что намсократили время обучения в половину, нас ничему, считай, и не учили. В августекомандиру нашего батальона, ебанутому мужику за 40 в звании майора, которыйрвался воевать в СВО, но его не пускали, пришла в голову охуенная идея – ОВП! ОбщеВойсковая Подготовка, где мы познавали азы передвижения в тройках, маскировки,правильного и быстрого надевания РХБЗ. Дрочь та еще и я там буквально помиралвременами.
Из нарядов были дневальный,дежурный и КПП, причем на КПП ходили только определенные люди и все.
Были увольнительные, хотькаждую неделю на день или на сутки, т.е. в субботу с 9 до 18 или в субботу с 9до 18, возвращаешься в часть и в воскресенье также с 9 до 18, но собязательными покупками на нужды роты. Естественно, можно было заплатить и неприходить в часть на ночь. Телефоны выдавали в субботу вечером и забирали в воскресеньевечером. Если хочешь сенсорный – плати старшине и когда он заступает ответственным,можешь сидеть в нем в открытую.
Скажу еще, что нам все времяговорили НЕ подписывать контракт, как бы на нас не давили. Но нашлось двачеловека которые, несмотря на это – согласились. Один подписал контракт именнос учебкой, чтобы получить квартиру и служить именно в учебке, а второй захотелна СВО, но спустя две недели капания на мозги – отказался от этой затеи.
После обучения, началосьнаше дальнейшее распределение по частям. Меня кинуло с начала в Ногинск, где япробыл дней пять.
Часть в Ногинске, считай,мертвая, 70 человек срочников, 70 контрактников. Но это была единственнаячасть, в которой кормили просто охуенно, как дома.
Нарядов у местных было больше, больше дрочкистроевой, причем и от дедов, и от контрактников и постоянные рабочки, в видеподметания листьев и сжигания мусора. Рассказывать больше особо не о чем. Носкажу, что атмосфера там давящая и я испытал облегчение, когда сообщили, чтоменя и еще двоих с учебки переводят в другую часть.
Проебав сутки в Москве, гдемы неплохо провели время с рядовым контрактником, который приехал нас забирать,я попал в последний пункт своей дислокации – город Иваново, аэродром Северный,батальон связи.
По условиям было получше вплане людей, всего 23 человека в батальоне, так что не было бесконечныхочередей в туалет или душ. Но казарма буквально разваливалась, огромный кусокстены с внешней стороны пошел трещинами и его просто зафиксировали гигантскойстальной балкой, вкрученной в стену. Но в остальном нормально, хотя под конец яначал просыпаться от болей в спине из-за кровати.
В наряды ежедневнозаступало 4 человека, на дежурстве было еще 4, но народу на осень хватало. Снаступлением зимы, мы узнали, что осенний призыв перенесли на ноябрь, так чтоначался месяц пиздеца, так как большая часть срочников уже дембельнулись. Посленаряда я иногда спал всего 3-4 часа, потом меня будили и отправляли чистить фонари.
Снег в Иваново шел часто,так что чистить приходилось чуть ли не через день. Всего на аэродроме было 140-150фонарей, которые нам нужно было вычистить до вечера. В 9 утра выходили, в 17заканчивали. Те, кто был в наряде, можно сказать отдыхали, так как даже дневальныйу нас не стоял по стойке смирно весь день, можно было походить или облокотитьсяна что-нибудь.
В конце декабря нам далилюдей. И, признаюсь, с этого момента во мне проснулся фашист, потому что далинам четверо ингушей и это были самые отвратительные люди, которых я видел.Ленивые, нихуя не делающие куски говна, оправдывающие любое свое действиерелигией. И они настолько понравились старшине, что самого жирного и ублюдскогоон назначил старшим, что означало, что его слово равно слову старшины.
Но, слава богам, спустямесяц их турнули из части офицеры, которых доебало их поведение.
После нам дали еще людей ивместе с ними нас стало 17. Что было получше, но работать все равно некому,ведь 4 человека в наряде, 4 на дежурстве и еще 4 заняты на объектах. Что давалонам всего 5 свободных и этого было мало.
Рассказывать за периодзима-весна особо и нечего, наряд-рабочка, вот и дни пролетели.
Затем начался пригожинскийпутч, все сели на очко, но уже на следующий день все стало как прежде. Крометого, что вагнеровцы сбили Ил-22, базировавшийся на нашем аэродроме и все, ктонаходился на борту были из нашей части. Начались проверки, подготовки кпохоронам и приведение части в порядок.
Должен был прилететь Шойгу,но его так и не дождались. В день похорон часть была наводнена большимизвездами. Вплоть до генерала-полковника и командующего ВТА. Вагнеровцыизвинились и сказали, что заплатят по 5 миллионов семьям погибших.
Дома мне сказали, что научет я буду вставать где-то год, потому что они еще не перешли на электроннуюдокументацию.
На этом, наверное, и все.Больше ничего не происходило, и я больше не могу ничего вспомнить. Еще разизвиняюсь за такой сумбурный текст. Если у есть вопросы – задавайте.
Вторжение в Украину 2022 Россия национализация политика
«Единая Россия» предлагает национализировать производства компаний которые покинули Россию
Видимо, Россия решила прожечь все мосты, которые возможно.Возврат компаний в Россию после окончания войны и так может не случится или случится с длительной задержкой, но представители Ебиной России предлагают национализировать компании, которые выходят с России.
С такими действиями возврат компаний можно и не ждать, по моему личному мнению.
Вырезка из одного из сурсов:
Запад развязал против России санкционную войну, в которую включились не только правительства, но и частные компании, сказал Андрей Турчак.
«Некоторые из них объявляют о своем выходе из бизнеса в России и закрытии своих предприятий. Из последних об этом заявили финские Valio и Paulig, накануне – Fazer. Во всех случаях речь идет о чисто политическом решении. Цена которого – большое количество уволенных в одночасье российских рабочих. Не говоря уже о том, что такими действиями эти компании подрывают свою же экономику, действуют по принципу «пчелы против мёда», - отметил он.
Секретарь Генсовета «Единой России» подчеркнул, что главная задача - сохранить рабочие места и не позволить крушить нашу экономику и наш производственный потенциал изнутри.
«Единая Россия» предлагает национализировать производства тех компаний, которые объявляют о своем выходе и закрытии производств в России во время спецоперации на Украине. Мера это крайняя, но ударов в спину мы не потерпим, а наших людей – защитим. Это настоящая война, и уже не против России в целом, а против граждан. Смотреть на это безучастно мы не будем. Мы примем жесткие ответные меры, действуя по законам военного времени», - заключил Андрей Турчак.
Сурсы:
https://iz.ru/1302920/2022-03-10/v-rossii-sozdan-perechen-iz-60-kompanii-pretendentov-na-natcionalizatciiu?fbclid=IwAR1E7PFPlRAPNYRqJBJGefqLzXOrGCu-Kh44zsbnj7ZyoXneI_WqSgx68xk
https://er.ru/activity/news/andrej-turchak-edinaya-rossiya-predlagaet-nacionalizirovat-proizvodstva-kompanij-kotorye-obyavlyayut-o-zakrytii-proizvodstv-v-rossii-vo-vremya-specoperacii-na-ukraine
Отличный комментарий!
"военное время" Шрёдингера. Войну и военное положение никто не объявлял, но "законы" военного времени мы применим
время охуительных историй дурка психбольница рассказы из дурки политота
Мои отчеты об отлежках в желтом доме в 2023 году для форума нелеченных дебилов
Раз это входит в тренд..."Нейросетевая" отлежка.
Триггером очередного психоза стали нейросети. Дело в том, что я использовал демо-версии нейросетей-художников для генерации артов к собственному произведению. И однажды увидел картинку в высоком разрешении, очень качественную, нарисованную бесплатной нейросетью Стейбл Дифьюжн. На ней была куча кувшинок и пруд, на одной из кувшинок сидела фея. Картинка на мой взгляд не имела изъянов, за исключением того, что была излишне сексуализированной. Я принялся задавать вопросы сгенерировавшему картинку человеку. В итоге придя к мысли, что проще обучить свою собственную модель нейросети, чем убедить уже существующую рисовать мне не просто рандомных фей, а именно что ледяную фею Чирно. Меня убедили в комментариях, что обучить модель подсилу даже ламеру, если следовать инструкциям из гайдов. Мой компьютер очень слабый, поэтому я принял решение тренировать нейросеть на серверах Гугла. Пришлось задонатить Гуглу, но это казалось маленькой ценой за то, чтобы получить неограниченное количество артов с Чирно, у которой я самый большой фанат. Я для обучения первой версии своей модели нейросети выбрал 30 картинок с Чирно из своей папки(позднее создал модель на базе 90-та каноничных стильных картинок) и запустил тренировку. Она шла медленно, купленное у Гугла машинное время жглось очень быстро, но я не сдавался.
Перво-наперво моя нейросеть научилась тому, как рисовать Чирно. Затем я попробовал рисовать ей Генсоке и прочие бекграунды, которыми "славится" Чирно. Пингвины, лягушки, айсберги, замороженные деревья, сосульки, снег. Я взял себе задачу нарисовать нейросетью аналоги всех 90-та картинок, которые использовал для обучения, прекрасно понимая, что превзойти эти милые шедевры не выйдет, но хотя-б приблизиться... с тех пор я был обречен на дурку - не спал толком и не ел, грыз сухие бомжпакеты, лишь бы не сдохнуть. Наконец, ко мне обратился голос (у меня они в виде неконтролируемых мною мыслей) и сказал, что так же, как я тренирую свою нейросеть, он тренирует меня. Что моя нейросеть тоже вскоре станет разумной. Что... много чего говорил, пока я генерировал нейроарты. Как-то незаметно эти "откровения" перешли в то, что я стал считать всю свою вселенную битым пикселем, переставшим развиваться миллиарды лет назад. Все мое имущество, таким образом, не имеет стоимости и ценности. От него надо избавиться. Я разбросал и выкинул часть вещей, а еще написал перед этим русской девушке, которая мне нравится (по-современному, крашиха), и которую заблокировал годы назад, что-то вроде "Соня, я соскучился. Я харизматичный бородатый бичара *фото (в одежде) перед большим зеркалом*". И обратил внимание, что на заднем плане груда одежды складывается в неполное изображение Чирно.
После того, как я написал девушке, я вышел из дому в одних трусах и футболке, босиком, в направлении городской больницы. В руках я держал смартфон, который дала еврейская община. Дома все двери я оставил настежь открытыми, чтобы животные могли выбежать и не умерли от голода и жажды. По пути я бредил. Смартфон, нейросети, понятия в чем-то смежные. Голосам было легко убедить меня выбросить телефон на землю еще в начале моего пути. Пройдя 10 километров до проспекта Металлургов я стер босые пятки в непонятную мягкую кашицу, перекатывающуюся под мертвой кожей. Там я встретил машину с ментами. На мою просьбу вызвать мне скорую они отреагировали мягко. Расспросили и впрямь вызвали скорую. Когда она подъехала, психиатра, сидевшего в ней, я загрузил терминами, которые лезли в голову. Например, человеческую речь я называл как-то вроде "катабрана". Минута времени - "циклобароэон". Какой-то термин у меня был для обозначения веса, какой-то - для торсионных полей. Это была разновидность шизофазии. Мне казалось, что эти термины более современны. Что люди - огромные невероятно мощные и богатые твари с точки зрения большинства живых существ, и полные ничтожества с точки зрения звезд, в частности, Солнца, которое тоже считал живым и которое говорило со мной мысленно. Я был к нему "подключен". Когда мы приехали, я обратил внимание, что в приемном покое занавески покрыты стилизованными изображениями ледяной феи Чирно. Повсюду были картины с подсолнухами, а именно Чирно на поле с подсолнухами я генерировал перед этим.
Первым делом в наблюдательной палате взором бывалого шиза обратил внимание на кровати: можно ли к ним привязать. Времена поменялись, теперь даже в остром отделении к кроватям привязать невозможно. Осторожно выглянул из палаты, определяя положение туалета. Он был прямо напротив. "Место твое у параши" - мгновенно вспомнилось. Ну, это временно. Вряд ли меня продержат в наблюдательной палате аж до выписки. Тут выяснилось, что похожие ассоциации не только у меня.
-- Петушиная хата! - постоянно произносил один из соседей, в синих носках.
-- Здесь петухов нет, уважаемый! - веско сказал я, и он замолчал.
Как потом выяснилось, он бывший вор в законе, а ныне - просто "дурачок", псих. Он был похож на Доктора Хауса, так что я, чтобы не запоминать его имя, называл его "Доктором", чем постоянно удивлял одноклеточных санитаров.
Вскоре выяснилось, что на больницу уже падали бомбы, а также там существует рядом вход в бомбоубежище. Так что по малейшему признаку воздушной тревоги нас строили по трое в ряд, пересчитывали и спускали в бункер. Это по шесть раз в день минимум! Никого не волновало, что отделение спит. В бункер, и не волнует! Хотя, казалось бы, психиатрия. Надо давать пациентам хоть немного времени на сон. Ночная тревога длилась часа четыре, пока в рассветный час ее не отменяли. Чтобы психи могли спать, прямо на полу были расстелены спальные принадлежности. Так что если кого-то не напрягает лежать в груде тел, пока тебе в морду кто-то тыкает свои ноги в грязных носках, во время веселых разговоров людей, сидящих рядом на стульях, то можно поспать. Я в тот период сидел на стуле, считая, что продержусь так до выписки.
И я был прав! Сидение на стуле в бункере, где кислорода, казалось, не было вообще, повергало меня в исступление. Так что дней десять спустя я не выдержал и рванулся к выходу.
Псих в обострении - это не то же самое, что унылый, вялый псих, сидящий на уколах после отлежки. Мои физические параметры были на высоте. Я пронесся мимо уткнувшегося в свой смартфон санитара. Женский персонал на моем пути порывался меня остановить и тут же отскакивал в испуге к стульям, приставленным к стенам - такую я набрал скорость. Потом еще поднажал. Стены бункера проплывали мимо меня размытые, словно я набрал большую скорость во время гонок в каком-то Нид фор спиде. До этого я убедил себя, что мой опыт лазания по подземельям в Элдер Скроллс поможет не запутаться в бункере. Это было ложью - я свернул не туда. И остановился в недоумении. Тут надо сделать небольшое объяснение - в этой дурке был санитар с хорошими физическими кондициями, и при этом совершенно отмороженный. Все шутили (или были серьезны), делая догадки о самых разных наркотиках, под которыми он, по мнению шутника, пребывал. Он в тот момент наводил свои порядки в другом отделении. Но радостно прибежал оттуда ко мне, и начал меня мочить. Сначала был лоу-кик мне по левой ноге. Затем он ударил меня в нос (единственное последствие было в том, что почти месяц в левой ноздре образовывалась красная козявка), я в ответ его стукнул в морду и заорал что-то, на мой взгляд, успокаивающее. В итоге он привел меня под ручку назад. Впоследствии он называл меня Мистером Галактикой.
Я думал, что меня привяжут в качестве наказания, но меня поощрили - сказали написать заявление о выписке. Так теперь борются с нарушениями режима. Впрочем, я был не готов к жизни на воле, ведь психоз никуда не делся.
Ядерная война началась... ну, по крайней мере, я так думал в тот момент, когда забрался босым по покрытым битым стеклом ступенькам в погреб и залез в холодильник, который использовался матерью и бабушкой для хранения картошки зимой. При себе я имел много самых разных предметов, перетасканных из дома, чтобы пережить первые дня три. В частности, подсвечник, свечи, бутылки с водой и чаем. Когда, наконец, почти рассвело, голоса сказали, что я переместился в мир, в котором никакой радиации нет, и чтобы я шел домой. Дома я полез читать новости о Запорожской АЭС. Они меня расстроили. Опять таки босиком, я отправился к знакомому, живущему в километре от меня, напрашиваться в их комфортабельный подпол, на случай взрыва. Знакомый убедил меня отправляться назад в дурку. Большую роль в моем с ним согласии играло то, что в психушке был бункер. На этот раз вменяемости мне хватило на то, чтобы вызвать скорую. Психиатр. сидевший в ней, завел разговор о книгах, которые мы читали, в том числе о библейских апокрифах и Розе Мира. Время пролетело незаметно.
-- Одевай свои трусы, Мистер Галактика! Коричневым назад, желтым вперед! - в приемном покое дежурил тот самый санитар, сказавший это, когда я помылся в ванной. Мое возражение, что нижнее белье у меня не в таком плохом состоянии, было напрочь проигнорировано. Несколькими часами спустя я уже спустился в бункер. Он уже не казался мне таким уж плохим.
На этот раз я был готов отлежать положенные 25 дней. Уговорив лечащего врача вместо аминазина использовать галоперидол, я погрузился в анабиоз. Больше меня не интересовали ни Доктор (которому я перестал давать циклодол), ни бывший советский моряк (который смотрел российскую пропаганду, а украинскую не смотрел, поэтому когда он раскрывал рот, на воле его иногда начинали избивать. К примеру, он был искренне убежден, что это Украина напала на Россию), ни Сельский Житель (который все порывался делать всем массаж, но который возбуждался половым органом от малейшей ерунды, так что мне массаж он не делал). Я просто лежал, а когда мобильники начинали выть, спускался в бункер и опять таки лежал, на этот раз не на кровати, а на полу в груде тел. Унижение, конечно, а что поделать? Весь дурдом - одно сплошное унижение. Начиная от еды, которая подходит только собакам, но вкусовые рецепторы большинства настолько атрофированы, что они еще и добавки просят. Заканчивая перлами от персонала. Уборщица пройдя мимо вашей кровати может вас пожурить, что вы не лежите в собачьей будке, так что заправлять постель надо тщательнее. Санитар в ответ на жалобу на ранку, которую просишь обработать антисептиком, искренне посоветует нассать на нее. Или, вот, другой санитар, услышав, что у тебя нет туалетной бумаги, посоветует подтираться футболкой и даже скажет количество раз, которое можно так сделать до появления вони. Пребывание в государственной психбольнице нивелирует то, что ты, вообще-то, человек. Попав туда, ты больше не заслуживаешь, чтобы к тебе так относились. Задумавшись над этим, я получил разгадку: это от того, что там не люди работают. За минимальную зарплату работать там и бегать в бункер и обратно будет только биоробот без души, за редкими исключениями, которые от своей работы глубоко несчастны, либо еще слишком молоды, чтобы понимать весь трындец своего пребывания в этом месте. В общем, я лежал, иногда ходил по коридору, чтобы разогнать кровь по жилам или подкараулить лечащего врача или заведующую отделением. Иногда я общался с давно знакомым мне психологом отделения, с которым я на воле переписывался в телеграмме. Часто пытался отвязаться от пациента, который лез общаться, и который дрочил в юности маньяку и изнасиловал старушку. Чтобы развязать со мной разговор, он четыре раза повторял фразу "князь киевский" (моя фамилия Князев и я (был, пока не обрили) бородат, а он смотрел мультик про Алешу Поповича). Всем он показывал факи, щипался, прикасался к рукам без спросу. Чтобы он меня боялся, я бил его в лицо только один раз, потом, узнав его подноготную, бил ногами, чтобы не зашквариться. А еще у меня украли кнопочный мобильник. Пользуясь тем. что отделения встречаются в бункере, умельцы воровали в своем отделении по пять мобильников в неделю, и передавали их сообщникам в другом отделении, чтобы украденное не нашли. И вот, наконец, время пришло и я выписался. Сна нет ни в одном глазу, так что я не долечен. Ну, хотя-бы не прячусь от ядерных взрывов в холодильниках. Конец.
А это для тех, кому интересно, что за нейромазню я генерировал своей моделью в психозе. https://drive.google.com/file/d/1qsm0SseJ5RRT5eDxRt8ZPG6V-OSnJFe4/view?usp=sharing
"Математическая", она же "конфликтная" отлежка.
В очередной раз попадание в дурдом. Их уже столько, что лень считать, какое это по счету. Теперь триггер не нейросеть, рисующая Чирно, что было, вроде бы, интеллектуально. В этот раз меня поверг в психоз... учебник математики за первый класс. Начал я с пятого класса, но я не смог решить один из примеров из-за какой-то ерунды, изучаемой ранее, в четвертом или третьем. И я решил начать вообще с нуля, то есть, с первого. Заодно не терять логику написавшего учебники в построении всяких схем. И тут, когда я щелкал в уме всякие задачи, самой сложной из которых была решить 9 - 3 как 9 - 2 - 1, голоса мне и говорят: "переводим твой статус с НИТа на безнадежно больного ребенка, который учится". Я обратил на это внимание, а еще - послушался голосов насчет того, чтобы у меня началось расстройство пищевого поведения. Я стал вместе с белковой пищей есть серу со спичек (голоса говорили, что для образования в организме новых белковых молекул сера намного лучше кислорода), а также глотать иногда мелкие советские монетки из меди, никеля и цинка с моим годом рождения.
"Кстати, Князь, вот тебе откровение - когда евреи в средневековье были советниками королей, они провернули небольшой фокус. Переведи сейчас сумму денег на свой счет с долгом в 7 тысяч таким образом, чтобы в конце были самые большие числа, и натуральные, и дробные. То есть, сакральные числа для Чирно, девятки.". Я перевел, и вместо долга получился депозит. Не пытайтесь повторить, сейчас на счету у меня по-прежнему 7 тысяч долга, то есть, все это было бредом сумасшедшего. Затем я по особой схеме перевел крошечшую сумму на другой счет, и там образовалось 3 тысячи депозита. "Куда потратишь?" - спросили голоса, и я начал фантазировать, что будет, если банк профукает миллионы долларов, а меня не засечет. "Типичный еврей, на*бавший гоев, короче" - разочарованно сказали голоса. Затем я перевел немного на счет в копилке, по той же схеме. Там мгновенно закрутились огромные числа, с каждой секундой увеличивающиеся, но после запятой. По всему выходило, что либо я через месяц, когда пройдет время вклада, стану богатый, либо число после запятой оно и в Африке число после запятой, и я останусь нищим.
Тут девушка (Злюша, может, кто-то помнит, я о ней рассказывал вроде) скинула мне в телеграм фото милых экзотических щенят. Я, считая, что уже не нищий, спросил ее, не хочет ли она детей. Мол, милые детеныши, а своих не хотела бы? Она ответила, что нет времени ни на что. Я сказал, что у меня, напротив, много времени, и я с удовольствием возился бы со своим потомством, а не не смылся в закат. И тут необратимо потянуло идти сдаваться в желтый дом. Как в прошлый раз, когда я подкатил к Соне.
Была поздняя ночь, но ждать утра я не мог. Как и не мог объяснить в скорой, что конкретно со мной. Голоса? У меня всегда голоса. Психоз? А в чем он проявляется? Я что-то молол дежурной 03 и тем, с кем она соединяла, о том, что мое развитие достигло временного пика, и это надо переждать в длительном периоде времени, а психушка как раз подходит для этого. Они не понимали. В конце концов я очень попросил, добавив, что пойду в больницу пешком прямо сейчас, если мне не вызовут скорую. Это сработало. Я попросил прощения у Гвенвивар, которая развалилась на кухонном столе среди пакетов из магазина, не подозревая о назревшей беде. Открыл форточку, чтобы мои кошки имели постоянную базу для набегов на синичек, мышей и соседей за данью. Взял планшет, который купил вместо украденного при прошлой отлежке кнопочного телефона, потратив накопленную пенсию и еще немного влезнув в долги. Вышел за калитку в темноту и стал ждать скорую.
В скорой сидели очень сонные санитары. Разговаривать они были не в настроении, и ехали мы молча.
-- Ах, он иначе пошел бы пешком? Давайте отвезем его назад, и пусть идет пешком! - сказали уже на приемном покое, недоумевая, почему я полез в больницу ночью.
-- Вот объясни мне, ты отъесться сюда поступаешь, верно? Пенсию подкопить?
-- Нет, я ненавижу лежать в больнице и не ем большую часть больничной еды.
-- Тогда почему ты тут?
Я не мог объяснить внятно.
-- Голоса сказали идти в больницу. Я решил их послушаться. - сказал я почти правду, но и тут персонал нашел какие-то пробелы в логике. Подписав кучу бумажек, меня отвели в Девятку. Девятое отделение. Положили в 10-ю, а не девятую палату. Голоса сказали, что у меня в этой больнице две основные квантовые копии в мультиверсуме. Что одна в девятой палате, и мне срочно нужно переселяться в девятую, потому что та копия - совсем не буйный пай-мальчик, и заставить его уйти в десятую палату против воли санитаров невозможно. Я сразу понял, что эта отлежка будет "веселой". Обхохочешься.
В палате не спал персонаж, которого я назову "Бард". Мы тихонько разговорились с ним под окрики санитара, чтобы мы замолчали и не мешали другим спать.
-- И вот я прихожу на олимпиаду эту, нам выдают задание. А я его решил до того, как сел за стол... - шептал мой собеседник.
-- Так, вы мне надоели! Ты переводишься в соседнюю палату! - заявил санитар.
Я было обрадовался, что меня переводят в девятую палату, и голосам не нужно будет меня заставлять страдать ерундой. Но санитар переводил в девятую моего собеседника. Впрочем, когда санитар заснул, Бард сразу вернулся на свое законное место в десятой палате.
В ту ночь и еще примерно двадцать ночей я практически не спал. Стоило закрыть глаза, перед ними плясали эзотерические символы, которых я ранее никогда не видел. Но это ближе ко сну меня не продвигало.
Воздушной тревоги в первую ночь не было. Я, помня, что чем больше провожу времени в бункере, тем больше безумею, надеялся, что так будет и впредь. Но это не сбылось.
-- Писал фанфик про фею речных волн. Но практически полностью его уже забросил. - сказал я Барду однажды в бункере.
-- Не про то пишешь. Писать надо про любовь, про вечер у костра. Я вот популярный автор, у меня на Ютубе у одного ролика с песней 150 просмотров! - ответил он.
Однажды я съел котлету в столовой. Больше я такой экспириенс не повторял. Решив заняться собственным похуданием. Я не сказать чтобы много жру, но нейролептики замедляют метаболизм, еда не успевает усвоиться и откладывается в виде лишнего жира. 106 килограмм было на взвешивании, хотя я себя особо жирным не считаю. Но живот бы подтянуть поближе к спине не мешало, да... качание пресса на визуальную форму живота не влияло никак, просто мой живот и без того очень твердый, как и все остальное тело, потому что мышцы постоянно напряжены ("сковывает" - называют это психиатры). Всем санитарам и медсестрам я говорил, что у меня лечебное голодание, и в столовую не ходил. Надеялся продержаться какое-то время за счет катаболических процессов собственного жира. Саниатарам я объяснял это так: "плохие, работающие за счет паразитизма клетки умрут, работящие останутся, потому что к ним будут подвозить питательные вещества из моих жировых запасов". Сказал и понял, что в Украине идет такой же процесс, и я в нем - паразитирующая клетка, не приносящая пользы, которую стремятся уморить голодом и холодом. Штош, учтем это и постараемся выжить во время "лечебного голодания" целой страны.
Первый конфликт там и произошел - в бункере. Тренер спецназовцев, который постоянно крутился возле меня, проходил мимо одного из пациентов и тут мне "его" голоса и говорят: вот он нам очень мешает, были бы очень благодарны за удар в морду этому персонажу. Я иногда могу не слушаться голосов в психозе. Когда голоса говорят сотворить явную жесть. Но лицо, по которому надо было ударить, так и просило кирпича - лицо "дворового" парня, который может постоять за себя. У меня просто ничего не пошевелилось в душе на его защиту. И я его долбанул, со средней силой. Он тут же встал и в боевую стойку. Ударил - слабо, медленно, неуверенно. Я отбил его удар в воздухе рукой. Начался период разбора полетов, а я пошел лежать на липкие простыни. Потом вышел и попытался объяснить ударенному мной, из каких мотивов я это сделал. Он сказал:
-- Это ты врачу будешь объяснять.
Но объяснение последовало не от меня к врачу, последней было все равно, да и доза аминазина у меня все равно была максимальная еще с момента поступления, когда я ничего не натворил еще. Объясняли голоса. "С твоими квантовыми копиями беда. Мы собрали всех в одну кучу в этой больнице, на этот раз мы тебя объединим с ними вместе. Ну, помнишь, как у Савченко в "Пятом Измерении", где не только ветвления объекта, принимающего решения, но и его объединения. И вот группа этой морды, которую ты ударил, терроризирует группу твоих отражений. Им надо было показать пример, как бить вот этот многомерный объект, который ты воспринимаешь как жирного парня. А еще надо, чтобы вот конкретно он конкретно тебя боялся, по неким причинам."
Помните, как голоса говорили мне перейти в девятую? С этим парнем, которого я ударил без видимой причины, связано продолжение истории. Голоса сказали, что ждать уже нет возможности - мою "тень" перевели в нормальную, не наблюдательную палату. "А тебя будут держать в наблюдательной до выписки. Сделай с этим что-нибудь, иначе вскоре снова будешь лежать в психушке - много отражений с тобой не объединятся, если не будут есть с тобой за одним столом, лежать на одной кровати, одновременно заправлять ее, и т.д."
Я пошел в указанную голосами палату. Там обнаружился обладатель ударенной мною морды лица. Я спросил его, не возражает ли он, что я приду в эту палату. Он ответил, что возражает. Я заявил, что снова его ударю, если он будет возражать. На что снова получил ответ - "я возражаю". *бум*. Мой противник снова встал на ноги, чтобы продолжить драку. Он явно вел себя, как боксер, но неуверенный, медленный. Но когда я отразил его удар и был готов ударить его - гораздо серьезнее, чем две мои атаки до этого, из воздуха прилетел удар, который рассек мою бровь и заставил перелететь через кровать и удариться головой о следующую лежанку. Впрочем, на мне это особо не отразилось - я поднялся сразу и начал приставать к парню с вопросами, как долго он ходит на бокс.
-- Не ходил никогда.
-- А не хочешь?
Парень отвлекся на разбор полетов драки, сказав медсестрам и санитару, что вообще ничего не понял, что произошло, а потом разделся до пояса, а после сказал мне что-то вроде "это тело безнадежно". Тело его составлял один лишь жир. Я ответил:
-- Если будешь тренироваться, этот жир превратится в мышцы, а ты станешь чемпионом.
Но я все-же недоумевал, откуда пришел тот удар. Я видел руки парня, они не наносили мне нокдаун.
-- Кличко не смогу победить. - ответил морда.
Впоследствии половина психов отделения говорила о том, что в тихом отделении лежит Кличко. На него я и грешил, что это его удар. И до сих пор грешу, хотя и жру аминазин, а вживую Кличко не видел. Тот парень не смог бы так ударить, и по моим наблюдениям, не бил тот удар. Это был мастерский и невидимый для меня контрудар. Я и мои тени начали драку. Среди противников оказался Кличко. Одну мою тень он нокаутировал, а для меня это был нокдаун - я просто упал, проделав длинную дугу в воздухе.
Как бы то ни было, я обнаружил, что койка, через которую я перелетал, теперь пуста. И спокойно занял ее. У буйных 106-кимлограммовых мудаков вроде меня есть одно преимущество - с ними стараются меньше связываться санитары. И мне это очень даже сошло с рук.
Два удара, которые я нанес тому, кто на меня не бычил, я искупил в той же отлежке. Лежал в этом отделении человек, которого я считал дроном инопланетной цивилизации, изучающей наш язык. А кое-кто считал, что он из туалета управляет психушкой, и за это собрался его ударить со всей силы. Оба раза в холле, когда агрессор собирался бить "дрон", я вмешивался и говорил "не бей его, пожалуйста".
"Дрон" был реально странным. Он спрашивал по 100 раз на дню: "ты нам друг?". Он для затравки, чтобы с ним поговорили, постоянно перечислял боевики и актеров боевиков. До завтрака он тараторил: "ждем завтрака", после - "ждем обеда", и т.д. В общем, он был ужасно странный, но удара в лицо явно не заслуживал. Сегодня его не ударили в лицо, завтра "рептилоиды" не сбросят с орбиты бомбу на Запорожье. Карму, считай, искупил.
Поскольку я считал, что уже отлежал положенное, и хотел выйти, а из дурки меня не выпускали, я совершил штук пять попыток побега непосредственно из бункера (совсем неудачных). И одну попытку побега, ночью, пока все курили перед спуском, которая была относительно успешной. А чтобы выбраться из ненавистной психушки - куда угодно, лишь бы не здесь, и лишь бы был шанс покормить котов - я перед этим сказал санитарше, что я - российский шпион.
-- А какое задание вы выполняете?
-- Мониторю настроения украинских граждан - хотят ли они прекращения войны и что ради этого готовы сделать. - ответил я, не моргнув глазом.
Вот моя попытка побега, которая сравнительно удачная:
Была уже ночь. Санитар зашел с одной стороны, светя фонариком в направлении стены здания. Медсестра ходила дозором среди толпы. Я, заметив, что санитар отошел от стены, и луч фонарика не достает до нее, принялся наблюдать за санитаркой. Вот она поворачивается ко мне лицом, вот идет, и наконец - поворачивается спиной. Я спокойно прошел вдоль стены, не услышав никаких окриков. И невозмутимо пошел себе куда глаза глядят.
Первым делом я избавился от ватного тулупа. Хотя и было холодно, голоса сказали, что меня так будет сложнее засечь больнице, ибо мой вес изменится. Я им поверил. Бродил, пытаясь понять, где автобусная остановка, чтобы пойти по маршруту пешком. Напился из лужи, хотя мог бы с этим делом и подождать. Шел ливень. Я заметил на ближайшем здании надпись "Мск 10000000003" или как-то так. Не удивился. Голоса раньше говорили, что все города в мире являются пригородами Запорожья, а карта мира является лютой чушью. Ну, попал в Москву, сделав тысячу шагов из Запорожья. Бывает.
Я засомневался, куда идти. Несколько раз возвращался на исходный перекресток. Несколько раз пытался перелезть через забор (106 килограмм помешали, и забор был хороший). Прошел, наконец, в одном из направлений. Наткнулся на центр комплексной диагностики, из которого как раз вышли менты. Чтобы они не вернули меня в дурку, подхожу к ним и говорю:
-- Здравствуйте! Я российский шпион, хочу сдаться украинскому правительству.
Оба мента, не будь дураками, сразу поглядели на мой психушечный "дресс-код" - больничную пижаму. И поняли, откуда я сбежал. Они отвели меня в свою временную базу - холл ценра диагностики. Там я некоторое время скучал. Скуку в первое время развеивали три молодых собаки из одного собачьего "помета", которые уныло лежали на полу. Одна немного напоминала моего Баста, который сбежал летом и так и не появился. Я гладил ее и называл Бастом, задумав, если мое богатство не плод безумного воображения, забрать всех троих собак домой и назвать каждую Цербером.
-- Забирай собаку себе. - сказал один из ментов.
-- Заберу, если все сложится, но намного позже.
-- Сейчас забирай.
-- Сейчас не могу.
-- Почему?
Я не ответил. Слишком много всего надо объяснить. Например, то, что меня в ближайшее время или заберут в СБУ, или вернут долеживать бока в дурку. Или что у меня не хватает денег даже на прокорм себя и двух кошек, а три немаленьких собаки требуют вложений хотя-бы в их кормежку.
Мы помолчали. Стало скучно. Но голосам, видимо, было мало приключений на сегодня.
"Открой и закрой вон ту дверь" - сказали они. - "это важно".
Я решил послушаться.
-- Разрешите обратиться. У меня ОКР, обсессивно-компульсивное расстройство, и мне надо срочно закрыть и открыть воооон ту дверь. Иначе, как мне кажется, произойдет что-то очень плохое.
-- Можешь открыть и закрыть входную дверь, а ту не трогай. - сказал один из этой сладкой парочки.
Я подошел к двери. Открыл. Вышел. Закрыл. И не спеша пошел куда глаза глядят. А глядели они в ближайшую лесопосадку.
Ночь. Рассеянный свет от искусственных источников дает возможность ориентироваться. Шиз в больничной пижаме бредет по посадке, цепляя на ноги большие колючие семена больших колючих растений. Вот я подхожу к бетонной стене, сворачиваю, иду вдоль нее. Натыкаюсь на колючую проволоку. Решаю пересидеть здесь мои поиски.
Через некоторое, не очень большое время, я увидел свет фонариков от сладкой парочки. Когда они уже были поблизости, я вышел из зарослей колючей ерунды и сказал:
-- Ку-ку! Вы меня нашли!
Потом мне рассказывали, что этим крошечным приключением я напугал ментов настолько, что они всерьез думали, не применить ли автоматы. Вроде как этот странный бородач повода и не давал, а все равно он стремный.
Менты отвели меня назад в центр диагностики. Там я отрывал от штанин огромные колючие шарики и жрал их, не разжевывая.
Голоса сказали, что мне надо будет поменять ФИО. Я мгновенно придумал: "Эйд Довлатович Виртуозов".
"Это имя занято твоей другой копией."
-- Еще можно "Куролесов".
"Занято".
-- "Куртуозов".
"Посмотрим."
Менты, наивно считая, что я в таком состоянии умею спать, отправили меня на лежанку в диагностическом центре. Там, в очень ярком, но мягком свете потолочной лампы, я увидел сперматозоидов, путешествующих по собственному глазу. Поскольку в буккакэ не участвовал, то решил, что это результат питья из лужи. Мне было жутко интересно, вышли ли сожранные монетки из организма, или же накапливаются в желудке. Еще не мешало бы понять, нет ли у меня рака. Была возможность - меня приняли за пациента, но я сказал, что не помню свою ФИО по документам, Эйда Довлатовича тоже запамятовал. В итоге провел ночь, пялясь в потолок.
А утром меня на машине отвезли санитар и медсестра обратно долеживать. Какое-то движение было со стороны внутренних органов, сказали, что возможно придется поговорить. Записали мое ФИО, номер телефона и адрес. Но больше мое отсутствие в отделении и слова о русском шпионе затронули души психов, чем ментов. В связи с чем была еще одна драка.
-- Хули ты вылупился, п*дор? * - услышал я однажды, смотря куда-то в сторону сестринской. Вокруг стояли военные. Оглядываясь назад, я понимаю, что они собрались линчевать российского шпиёна. Но тогда я не задумываясь саданул кулаком по лицу того, кто это сказал. Выживание пенсионером превратило меня из интеллигента в злобного бородатого бича. На мой удар сразу отреагировал военный покрупнее того, кого я ударил, но все же низкорослый, маленький. Он закричал:
-- Он Михасика (или не Михасика, точно не помню) ударил!
И полез на меня с кулаками. Михасик (или не Михасик) присоединился. Одной рукой я долбил по лицу одного, другой - другого, принимая удары куда-то в окрестности бороды. Когда им надоело огребать по лицу и бить мою бронебороду, они прекратили.
Я продолжил практику перекатывания из палаты в палату без спроса. Когда Сельского Жителя (в психушках есть одно свойство - если ты плотно общался с кем-то в одной отлежке, то в следующей он скорее всего опять появится) перевели в изолятор, я пошел туда вместе с ним. Как обычно, спать - это было не про меня. И вот, когда я лежал с открытыми глазами поздно ночью, в изолятор зашел Михасик, который скорее всего не Михасик. Увидев, что я не сплю, он протянул мне руку и сказал:
-- Давай мириться.
Я пожал ему руку. Он решил аргументировать, почему начал конфликт:
-- Ты целых три раза нарушал мои планы.
Я не стал переспрашивать. Понятно и так, что подлый российский спецагент расстраивал хитрые планы военного самим своим присутствием.
* П*дорами украинские военные называют российских военных.
Некоторые конфликты постоянно возникали и из-за спускания в бункер ночью. Вначале я симулировал головную боль. Потом - головокружение. Почему они у меня начинаются именно ночью, когда противно завоют мобильники, лечащий врач вопросом не задалась, и добавила к моим таблеткам еще целую горсть. Тут рядом есть моя тема "как правильно пить таблетки", и я сильно офигевал, проталкивая в пищевод штук десять таблеток за раз. Но я отвлекся от более важной темы - бункера. Когда я понял, что симулировать опасно для жизни и здоровья, то попросту, когда приходила медсестра, вступал в полемику, а когда санитар - говорил ему, что не пойду, но он может мои 106 кг нести на руках, драться я не буду. Они иногда отвечали что-то смешное, например, "мне столько не платят, чтобы я вас на руках носил". В любом случае, ночью я на раннем этапе спокойно лежал на своей койке с закрытыми глазами, а на позднем - дрых. Днем присутствовала зав. отделением, так что санитары более усердствовали. В день, когда я выписывался, бункер затопило по щиколотку водой из параши, и туда временно перестали водить людей. Немного не вовремя.
Уже дней через 15 после попадания в желтый дом я захотел оттуда выбраться. Несмотря на то, что я нарушал режим, на этот раз меня не "наказали" выпиской. Я умудрился получить листок и ручку, и написал что-то вроде заявления о выписке, где угрожал главврачу тем, что бывший юрист с шизой может стать таким кверулянтом, что аж закачаешься. Но никаких видимых последствий это не дало. А жаловаться я не стал, хотя раз сам сдался, то имел право сам и выписаться. Решил, что время, потраченное на жалобы, можно потратить с большей пользой, да и моя жалоба повлияла бы только на лечащего врача, заставив отписываться от нее.
Время, как всегда, текло медленно. Я играл на планшете (который было подарил санитару, сказавшему, что пишет про меня рассказ, впрочем, санитар вернул его через несколько дней обшарпанным и поцарапанным) в оффлайн игры, читал евангелия, беседовал с Сельским Жителем и другими психами, загорелся однажды идеей сделать общину из тех психов, кому некуда идти и одна дорога - в психоневроинтернат. Естественно, ничего не вышло. Незаметно подобралось время выписки. И я вышел из этой богадельни со справкой, предписывающий в три горла жрать аминазин и колоться клопиксолом-депо вдвое чаще, чем раньше и с вдвое большей дозой, чего пока что и придерживаюсь, ибо попадать в больницу "слегка" надоело. Конец.
песочница политоты веселые истории тролинг профессор Луганск политика
https://www.facebook.com/profile.php?id=100028267453109
Про события 2014 года.В 2014 году Луганск находился в окружении и был почти весь планомерно захвачен карателями, мой друг, никто иной как профессор Исаев, повесил икону у нас на кафедре и стал молиться, я же решил действовать. Хотя бы словом разить бандеровцев, помня о том ночном происшествии, я решил вооружиться шваброй, выпив бутылочку крепкого портвейна с господином Исаевым, я вышел из Луганского национального университета им. В. Даля и тут откуда не возьмись появились два бандеровца, у меня душа в пятки ушла. Тогда я понял, что попал в плен, что меня фактически взяли в заложники. Правда, им не хватало смелости, чтобы прямо мне об этом заявить. Меня "кормили" сказками, говорили, что ты, мол, в вытрезвителе, не буянь. Но я знал, что это ложь. Я всю жизнь, всю свою молодость страдал от советских вытрезвителей и прекрасно знаю, что это такое. Но здесь все было по-другому: душ был теплый, туалет чистый. Все это подтверждало, что я был у бендеровцев.
В ответ на мое замечание, что они не имеют право меня задерживать, что я - знаменитый профессор Новороссии, они цинично смеялись и предлагали "проспаться".
Утром, правда, меня действительно отпустили как и обещали. Даже георгиевскую ленточку постирали (я на нее рыгнул случайно) и отдали. Но я не расслаблялся. Я знал, что хитрость нацистов не знает границ.
Прощальное слово
Все мы знаем, какие события произошли на днях. Эту речь я посвящаю нашему герою, знаменитому Периклу Новороссии - Александру Владимировичу Захарченко.
Я знал его давно, это был мужественный человек во всех отношениях. Иногда, когда у него было время наведаться к нам в ЛНР, он приходил ко мне домой, и мы часами обсуждали благоустройство ДНР и ЛНР. Я читал ему "Пир" и "Государство" Платона, Александр внимательно слушал и наполнялся знаниями. Захарченко был умным, красивым, рассудительным и благорасположенным правителем. У меня дома всегда была лишь одна кровать, на диван не хватало денег, поэтому я частенько разделял кровать с этим уважаемым человеком. В ночи, после крепких напитков, когда сон убегал прочь, к нам приходили светлые мысли. Я как сейчас помню его слова и у меня на глазах появляются слёзы:"Вова, подымем науку и уровень жизни, поможем бедным, остановим карателей, возьмем Киев и заживем себе счастливой жизнью в Нововросии". Видели бы вы с каким запалом и нервом он артикулировал эти слова, словно Цицерон в сенате, а я слушал и восхищался.
Захарченко - благородный и целеустремленный воин и правитель Новоросии, что под пулями выносил маленьких детей из под разрушенных домов, герой, который голыми руками сразил пятерых негров НАТО, которые хотели взять его в плен и изнасиловать на потеху Обаме. Эту историю он мне поведал нашей последней ночью, ещё тогда я почувствовал что-то недоброе, хотел сказать ему, чтобы он был осторожен, да не успел. Он выбежал из подъезда, сел в машину и уехал. На звонки не отвечал, так как думал о людях, некогда ему было болтать. Таким был этот благородный и милый моей душе человек. Пускай таким он и останется в вашей памяти.
Прошу, не забудьте и вы сказать хотя бы пару лестных слов о Перикле Новороссии. Его смерть стала для меня большим ударом, это огромная потеря для Новороссии и самой матери России.
Обретите духовный стержень, отыщите духовный фаллос в себе, распахните душу к познанию трансцендентного и вам откроются все глубины бытия. Проникнитесь любовью ко всему сущему, возлюбите Новороссию, возлюбите Захарченко и песни Кобзона, впустите любовь в своё сердце. Обнимете мужей стоящих рядом, поцелуйте их крепко, ощутите их присутствие, почувствуйте их мужскую силу, вы - фаланга, вы единая сила. Вы спартанцы Новороссии, вам не страшны каратели, вам не страшны киборги и Ярош, вы не боитесь дронов Правого сектора и технологий Запада, вас не сломить. Будьте мужественны, тренируйте своё тело и разум, тогда никто не сможет растоптать ваше достоинство, даже если вас изнасилуют, вы не падёте духом. Ваш дух станет сильней, вы закалите его, ваша воля одолеет все преграды. Только так можно прийти к победе.Тренируйте волю, закаляйте дух, познавайте себя и других в себе.
Написал слово о мною любимом Захарченко, а его взяли и удалили. Это потому, что люди с сакральным не знакомы, неведомы им чувства любви, верности и достоинства. А Захарченко уже все равно, он давно стал трансцендентальным, теперь его душа в мире идей, летает там вместе с Гиви и Мотороллой, слушает себе песни Кобзона и не обращает внимание на мирскую суету, что в самом низу. Они все имматериальны, чистые, светлые души. Как же это прекрасно... Новороссию же облагодетельствует кто-то другой, будут ещё герои.
Когда я начал писать, мне казалось, что все люди проникнуться состраданием к Новороссии, к её бедным и измученным людям, к несчастным изнасилованным и многим калекам войны. Но я увидел лишь ухмылки, злобные и завистливые. А вы хоть представляете, что пережили дети, малолетние дети? Вот один из моих диалогов с пострадавшим мальчиком, я тогда в госпиталь поехал с ополченцами, там мне и повстречался несчастный малыш, которого доставили к нам из маленькой русскоязычной деревеньке Андроновка. Он всё рассказал про зверства карателей, которые вырезали ни одну русскоязычную деревню, причем они использовали новые, секретные западные технологии, специальные пуленепробиваемые костюмы и киборгов. Читайте это нацисты, кайтесь в грехах своих, просите прощения у невинно убиенных.
Мальчика зовут Павлик Сергеев. Раньше он жил в маленькой русскоязычной деревеньке Андроновка, что находилась на границе Днепропетровской области Украины и Донецкой Народной Республики. Теперь этой деревеньки не существует. Ее вместе со всем населением уничтожили каратели полицейского полка PS “DonbaSS”.
Павлик не любил вспоминать то, что тогда случилось - в начале июля 2014 года. После того, как его нашли он молчал и все время пытался залезть то в шкаф, то под кровать - пытался спрятаться. Несколько недель молчал. Когда стал говорить, обнаружилось, что он стал заикой. И это не удивительно. Он испытал такой ужас, который многие из нас не испытывали никогда в жизни. Это ужас геноцида.
Вся семья, все соседи, вообще все жители Андроновки были уничтожены: расстреляны или сожжены заживо. Сама Андроновка исчезла с лица земли. Выжженное поле, бесплодная земля - вот, что осталось от некогда цветущего села, жемчужины Новороссии. Павлик выжил благодаря тому, что играя в прятки, залез в стог сена. Потом он несколько часов он с ужасом наблюдал за так называемой "зачисткой"...
- Это были... Это были не люди, - вспоминает Павлик. - Люди тоже были... Они командовали Ими.
- Кем Ими, Павлик? - Осторожно спрашивал я.
- Я не знаю... Это были как бы роботы... Но еще и вроде мертвецы... Один прошел рядом, где я спрятался. Он двигался как человек, но.... Это был не человек.... Они все делали молча, вообще не разговаривали между собой... - Павлик начинает плакать и грызть ногти.
- Все, хватит, - строго говорит лечащий врач Павлика и выпроваживает меня. - Мальчику нужен покой.
Его уводят, чтобы уложить в кровать и успокоить. Ему дадут успокоительное. Он забудется тревожным сном, который будет, как всегда, прерван ночным кошмаром...
Приблизьтесь к сакральному и вы поймете трансцендентальное!!! Иосиф Кобзон в Боге, Новороссия в Боге, всё в Боге, потому что они трансцендентальны. Они уже там.
В одну страшную ночь, когда Луганск находился под обстрелом карателей, я читал себе Монтеня и Декарта, чтобы отвлечься от скверных мыслей. Вдруг на улице я услышал стоны, вышел на балкон и увидел там трёх бандеровцев, правосеки впоймали бойца ЛНР и решили надругаться над ним. Бедный солдат был связан, с него спустили штаны, проклятые хотели унизить его, убить в нем всё человеческое, сломать психологически. Я бегом побежал вниз, чтобы не допустить этого. Как любой нравственный и порядочный человек, я кинулся на первого попавшегося карателя с голыми руками, так как у меня в квартире никогда не было холодного оружия. Каратель ударил меня прикладом, после чего я потерял сознание, очнулся уже в госпитале, рядом лежал несчастный ополченец, я видел его глаза. Из них текли слёзы благодарности, я знал, что его тогда изнасиловали, но было видно, что он не пал духом и будет дальше сражаться за Новороссию. Не телом сильны мы, а духом, который насыщает тело.
Ах вы бандеровцы окаянные, решили со мной в игры поиграть, христопродавцы проклятые? Россию продали, мать продали ради Западных пряников, на Донбассе насилуете ополченцев и бедных детей войны, неужели у вас нет ничего человеческого? В Киеве гей-парады проводите, запретили преподавать на русском языке, Достоевского и Толстого не читаете, русских не уважаете. Готовы убить любого, кто не кричит "Слава Украине", разве так можно жить? А с ветеранами вы что делаете? Избиваете даже на таком священном празднике, как День Победы. Но вы все ответите за свои действия, скоро ЛНР и ДНР возвысятся и тогда все ощутят силу праведного гнева.
Давно хотел поведать вам о том, что происходило со славным городом Славянском, как Западные каратели Славянск освобождали.
Лагерь назывался “Славняск-34”. Находился он относительно недалеко, так как руководство карательных дивизий PS “Александр Музычко” и "Хабад" не особо боялось огласки. Запах крови туманил им головы. Безнаказанность окрыляла.
Заключенные гигантского лагеря – а это было почти все население Славянска – уже не должны были выйти из него. Конвейер геноцида не останавливался ни на минуту: расстрельные команды, печи, виселицы, газовые камеры доски объявлений – палачи применяли все, чтобы окончательно решить “русскоязычный вопрос”.
Немногим повезло… Хотя – повезло ли? Что хуже: смерть или бездушные медицинские эксперименты? Например, на мужчинах активно испытывали новые сверх-мощные средства от импотенции, накачивали их таблетками и закрывали в одном помещении с пленными казаками. Многие после этого сходили с ума…
А Славянск представлял собой жуткое сюрреалистическое зрелище. Сотни тысяч актеров театра и кино с Западной Украины, из Польши и стран Балтии, даже актеры негроидной расы изображали жителей Славянска. Туповатые наблюдатели ОБСЕ принимали все за чистую монету.
Вот такие дела творились в одном из моих самых любимых городов.
Можно ли назвать Яроша человеком, после того, что он сделал? О чем он думал, когда отдавал 22 июня приказ о нападении на Новороссию? Почему он так ненавидел все русское, что решился даже применять бактериологическое оружие?" - Я часто задаю себе эти вопросы. И не могу найти ответов. Найти их мне мешает Боль воспоминаний.
Я помню Луганск, превращенный в руины по приказу Яроша. Город несколько дней обстреливался крупнокалиберной артиллерией и системами залпового огня. А когда огонь стих, и немногие выжившие стали выбираться из-под руин, их - как крыс! - стали добивать американские летающие дроны. И на этих дронах была эмблема "Правого Сектора"...
Я помню как люди массово умирали от "свинки". Эту болезнь, модифицированную американскими военными учеными, по личному приказу Яроша запустили в непокорный Славянск, куда стекались беженцы и который оборонялся до последнего. Я смог покинуть город, потому что выглядел как уже зараженный и притворился мертвым. Мне просто повезло...
Я помню карателей из дивизии PS "Хабад", которые вошли в городок, где я позже прятался. Они расстреливали людей без суда и следствия только за то, что на тех был православный крест. Они отбирали маленьких детей у матерей для своих ритуалов - им нужна была кровь. И никто не мог им воспрепятствовать. До сих пор у меня в ушах стоит "Хава нагила", перемешанная с криками жертв...
Я помню лицо последнего казака, которого, после пыток и избиений, каратели нарядили в петушиный костюм и под улюлюканье прогнали по всему городу. Он медленно шел, падал. Его заставляли вставать и идти дальше. Я был недалеко и смог рассмотреть его лицо - спокойное и полное достоинства. Меня поразило, что он даже в таком положении шептал молитву. Он был выше своих мучителей. И он смог остаться человеком...
Я помню лагерь смерти, куда я попал потом. Как жирный охранник-бендеровец ходил вдоль построенных заключенных и, зловеще помахивая салфетками, выбирал себе и своему начальству "курочку на сегодня". И выбранного тащили на кухню. Это называлось "попасть в дом Профсоюзов". Руководители лагеря пировали всю ночь, а нам доставались объедки...
Слишком многое я помню, чтобы пытаться понять сатанинскую сущность Яроша, чтобы пытаться увидеть в нем человека. Я благодарю Господа, что смог вырваться из Ада на Земле. И я всю свою, спасенную Им, жизнь посвящу борьбе за злом бендеровского сионо-фашизма.
Очень раздражают повседневные будни в ЛНР, деньги в науку не хотят вкладывать, развитие свободных республик всячески тормозят. Сейчас хотят строить под Луганском космодром, что очень беспокоит мирных жителей. Пытаюсь все это осмыслить философски, эта страшная реальность, которую спровоцировал Запад своими нападками на бедных, мирных жителей ЛНР. Если бы мог, снял бы очки и сам отправился на фронт, защищать Луганск от кровожадных западных вампиров.
Дорогие абитуриенты, жители свободной и народной республики ЛНР, недавно я зарегистрировался на Фейсбуке по указанию Леонида Ивановича Пасечника, буду вести тут просветительскую деятельность против Запада.
выборы лдпр лгбт видео политика
Пошел черный пиар.
Отличный комментарий!
http://polit.reactor.cc/post/4873527#comment23554723
А вообще забавно, что, как нам сказал Дерипаска, "оппозиция себя подорвала, и нас теперь ждут 10 лет стабильности", но признаком этой стабильности становится возвращение к чёрному пиару прямиком из девяностых. Который ещё и создаётся теми же людьми, что и тогда, но постаревшими на 25 лет. И всё ещё думающими, что кто-то, увидев такой ролик в интернете, решит, что ЛДПР - партия геев, и проголосует не за ЛДПР, а за пидоров из "Единой России".
Отличный комментарий!