Звездные Войны

Туркания Прайм: Новая надежда

Нижние районы Истан-Тара, Туркания Прайм — Сумерки

Дождь хлещет по дюракритовым улицам, словно ритм боевых барабанов. Неоновые вывески нервно мерцают, словно они ощущают будущее. Воздух на вкус как озон из-за напряжения.

В тени сгоревшего авто стоит Кель Варин, бывший головорез Голонета, ставший лицом сопротивления, низко натягивает капюшон, глядя на возвышающуюся голограмму Верховного канцлера Эрдогана — 40-метровое лицо, проповедующее «стабильность», пока внизу горит город.

«Отродье ситхов лжет!!!» - выругался он.

Толпа уже разрастается за его спиной. Тысячи существ — тви'леки, забраки, люди, даже пара старых дроидов времен Войны клонов с перекрашенными символами мятежа — плечом к плечу, с поднятыми кулаками. На крышах разворачиваются баннеры с лицом Имамо'Луу, непокорным даже в статике. Кто-то смастерил огромный голопроектор, который оживает и транслирует надпись:

«Республика — это не один человек. Республика — это все мы».

Раздается рев.

Кель крепче сжимает свой ретрянслятор — внутри находится ключ шифрования для трансляции. Империя не может доспустить распостранения его слов и идей. Но все что ему нужно добраться до вышки связи — или все это умрет во тьме.

Затем раздается звук.

ТХХХУУУМММ.

Низкий гул репульсорных двигателей. Строй боевых дронов приближается и кричит над головой, отбрасывая стремительный красный свет. За ними маршируют ударные солдаты. Никаких шлемов, как у старых клонов — эти носят черные безликие маски со светящимися забралами. Они здесь не для того, чтобы арестовывать. Они здесь, чтобы убить его.

Передовая линия протеста держится. Громче скандируют. Смелее. Кейл наблюдает, как девочка — не старше десяти — на плечах у отца кричит:

«Мы — голос звезд!»

Затем, с визгом турбин, Империя наносит удар. Начинается хаос. Звуковые пушки стреляют. Воздух рябит от взрывов и выстрелов. Люди падают и умирают. Дроиды разворачиваются и заходят на следующую атаку.

Кейл бежит — сердце колотится, как бластерный выстрел. Не от страха, а от цели. Вниз по переулку. Вверх по пожарной лестнице. Через небесный мост. Не смотря ни на что весь город полон восстания. Он не может их всех подвести.

Взрывы раздаются совсем близко.

Он достигает башни.

Его пальцы кровоточат, когда он подключает панель, обходит блокировки, направляет остатки резервной энергии в восходящий канал. Единая команда, и по всему сектору — каждый голоэкран, датапад и TIE-коммуникационный канал оживают:

на мнгновение миллионы существ Туркании видят усталое лицо Имамо'Луу который успевает произнести всего одну фразу:

«Они могут заключить меня в тюрьму. Но не идею свободы».

Кажется в єтот момент планета остановилась и все на ней замерло.

Даже штурмовики замирают, всего на секунду. И в эту секунду — Кель знает: Восстание началось.